Однажды в Берлине

Но даже если бы его и не было… Я знаю, что у Катрин есть отношения… с другой девушкой, – выдавила Шмид.

– У них там всё серьёзно? – Приподняла брови женщина, а в её тоне чувствовалось, что она не верит в те отношения.

– Я видела, – запнулась Ангела. Она снова почувствовала укол ревности в сторону Лили. – Они целовались и… фрёйлин Штейн очень откровенно её обнимала… Это у неё мы переждали погром, – под конец пояснила девушка.

– Я видела, как она на тебя смотрит, – послышался ответ. – Катрин…

– Как? – не поняла Шмид.

– Влюблёнными глазами.

– Но разве такое возможно, фрау Марта? Разве на свете есть любовь? Такая, о какой пишут в книгах? Особенно между двумя девушками?

– Конечно, – улыбнулась женщина. – Я знаю, что говорю. Нужно верить. Катрин тебя любит. Или близка к этому. Так же, как и ты, – и Марта очень тепло потрепала брюнетку за щёку.

Катрин смотрела, как Келлер надевает шинель, собираясь на службу.

– Раз тебя целыми днями нет, могу я гулять, ходить в кино или ещё куда, раз я теперь не работаю?

Выходные Катрин вылились в её увольнение.

Фон Гинсбург заявил, что его невеста не должна работать: он может обеспечить её полностью.

– Запишись на курсы домоводства, – мужчина обнял девушку за талию и присосался к ней поцелуем, нагло протолкнув свой язык. – Я хочу, чтобы у меня была не только красивая жена, но и хозяйственная, – добавил фон Гинсбург, оторвавшись от губ. Он бы с удовольствием продолжил сейчас то, чем занимался почти всю ночь, но служба звала.

 – Ммм… Как жаль тебя оставлять, – его руки заскользили по телу. Столь вожделенному, но столь недоступному сейчас из-за времени. – Я приду в час. Хочу, чтобы ты была дома. Ты меня поняла?

– Да, Келлер. В час я буду ждать тебя на обед.

– Ох, и пообедаю же я! – Мужчина схватил девушку за ягодицы и прижал к себе. Он знал, что сейчас его мать на кухне, моет посуду. Поэтому им никто не помешает. Он ещё раз посмотрел на закрытую дверь кухни, потом кинул взгляд на часы, висевшие в прихожей, которые показывали без двадцати пяти минут девять.

Он знал, что при благоприятном раскладе он доедет за семь-десять минут. Максимум, что может потратиться, это пятнадцать.

Катрин нахмурилась, когда Келлер снял шинель. Но когда он схватил её за руку и потащил по направлению к ванной комнате, то все сомнения, чего хочет мужчина, отпали.

Закрыв дверь, Келлер без церемоний задрал юбку Катрин и расстегнул свой ремень.

Всё закончилось быстро.