Однажды в Берлине

И быстрым шагом направился в ванную комнату, чтобы под холодным душем снять напряжение.

Блондинка встала с кровати, скинув с себя ткань и со злостью пнула лежащий на полу халат.

– Я убью тебя, гауптштурмфюрер фон Гинсбург! Даю слово, я убью тебя! – прошептала девушка.

Ровно через десять минут дверь в комнату Катрин снова открылась. Девушка сидела перед зеркалом и наносила ярко-красную губную помаду. Восхищённый взгляд Келлера, который тот не смог скрыть, дал девушке понять, что она затеяла опасную игру, ступив на очень тонкий лёд.

Фон Гинсбург был при полном параде: в форме офицера СС, гладко выбрит и с зачёсанными назад волосами, уложенных с помощью геля. И пах он тоже, как влюблённый жених.

– Любимая, мы тебя ждём, – с улыбкой того же влюблённого жениха проворковал мужчина.

– О, Келлер, – обворожительно улыбнулась Катрин. Её голос звучал чуть громче обычного, чтобы слышала фрау фон Гинсбург.

Катрин встала со стула и, пройдя мимо мужчины и легонько коснувшись пальчиками его щёки, обдала его ароматом цветочного шлейфа. Мужчина чуть не взвыл, чувствуя, как в нём снова начинает расти желание. Но ничего, он ей покажет сегодня ночью! Он больно схватил Катрин за запястье, хотя на его лице было всё то же восхищённое выражение.

– Скоро я сотру эту помаду шлюхи с твоих губ… – прошептал Келлер, чтобы его слышала только Катрин.

– Ты делаешь мне больно, дорогой, – с той же обворожительной улыбкой прошептала девушка. – Это будет позже. А пока позволь мне наслаждаться моей помадой.

– Сука… – прошипел мужчина, но руку отпустил.

– Девочка моя! – фрау фон Гинсбург появилась в дверях столовой. – Ты выглядишь очаровательно!

Катрин покрутилась вокруг себя так, чтобы полы её платья и волосы начали развеваться, словно на ветру.

– Фрау, только вы и заметили это, – обиженным тоном проворковала блондинка, глянув на мужчину, который стоял, оперевшись плечом о косяк двери и скрестив на груди руки. На его губах блуждала мечтательная улыбка, но Катрин знала, что за этой улыбкой прячется волчий оскал.

– Сынок, ну что ты! – Клара осуждающе покачала головой.