Когда мы вместе!

– Поехали, – вздохнув, произнесла девушка.

Они ехали по ночной Москве недолго, минут двадцать. В красивом, современном районе затормозили во дворе многоквартирного дома.

– Вы здесь живете? – Удивилась Яна.

– Да. На восьмом этаже, вон окна. – Котлубай махнул в сторону фасада. – Выходи.

Кроме Яны и хозяина, из машины вышел только один человек, видимо, телохранитель. Таким составом они поднялись на лифте, но в квартиру вошли только Яна и Котлубай.

– Да не трясись ты! Уйдешь, как только захочешь, в любой момент! – Заметив состояние девушки, сказал он.

Квартира была обычная, двухкомнатная, но красиво оформленная, уютная. Такое милое гнездышко никак не вязалось с криминальным хозяином (а Яна не сомневалась, что Котлубай занимался чем-то противозаконным).

– Вы, что здесь живете? – Удивилась девушка.

– Не нравится?

– Наоборот, красиво и со вкусом. Но я думала, что вы живете где-нибудь в особняке, или, хотя бы, в своем доме…

– Кофе хочешь?

– Чаю бы. Но все же, давайте договоримся о цене.

– Ты мне нравишься.

– И что?

– Будешь моей любовницей, предоставлю льготы.

– Да, что вы себе позволяете!!! Хам! Никогда, слышишь, никогда этого не будет!

– Очень хорошо.

– Что хорошо? – не поняла Яна.

– Мы уже на ты. Если так и дальше пойдет, утром проснемся в одной кровати, с арендой в тридцать тысяч.

– Пошел ты на … – Яна указала точный адрес, куда должен отправиться Котлубай.

В порыве справедливого гнева, она встала с дивана, и, тряхнув своим ирокезом, решительно пошла к двери.

– Что он молчит-то? – Подумала Яна и оглянулась.

Котлубай сидел в той же позе и смотрел на уходящую девушку. Его взгляд был устремлен на нее. Он молчал, но его глаза говорили о многом: о тоске и одиночестве.

Яна открыла входную дверь, вышла за порог, захлопнула дверь и вспомнила, что завтра ее будут ждать в парке две несчастные девчонки. Она села в уголок, сползла вниз и, уткнувшись в ладони, горько заплакала.

– Ну и пусть! – Она встала и нажала кнопку звонка.

Дверь тут же открылась. Хозяин молча посторонился, пропуская ее в квартиру.

– Ты мне не нравишься, но я согласна. Двадцать.

– Что двадцать?

– Аренда – двадцать в месяц. Коммуналка – моя. Делаю ремонт, поэтому первые два месяца – без аренды. И еще: ты мне даешь двести тысяч в займы на полгода, без процентов.