Тосканский фьюжн

И не могла понять, что именно мешает их отношениям. Антон стал более внимательным, контролировал свое поведение и разговоры с женой. Он сам не понимал, отчего это в последнее время мысли жены влезали в его голову, он искренне гнал их и старался не фиксировать на этом внимание. Пару раз он чуть не прокололся: отреагировал на то, что предназначалось не для его ушей. Марина напряглась и забеспокоилась. Тогда Антон сумел перевести назревающий конфликт в шутку, лаской и нежностью погасил напряжение между ними.

А вот в тот раз, три месяца назад, что-то пошло не так, и он не уследил.

…Было воскресенье. Утро. Весна, за окном щебетали птицы. Антон и Марина завтракали, Лерунчик еще валялась в постели. Он расслабился, разгрузил голову (так он называл состояние пустоты, во время которого на него накатывало).

Маринка сказала:

– Надо переставить этот шкаф. Он мне действует на нервы. Закрывает часть окна.

Он ответил:

– А зачем его переставлять, Марин? Хорошо стоит. Если его уберем, место останется пустое.

Он не договорил. Потому что она взорвалась:

– Я знала. Я чувствовала, что ты ненормальный. Я так больше не могу! Ты понимаешь, что с тобой невозможно жить!

Он слишком поздно догадался, что произошло. Фразу про шкаф она, на самом деле, не произнесла, а только подумала. А он, погруженный в свои думы, кофе и птичек за окном, не распознал, что это были только мысли.

– Я замечала… – она была на грани истерики. – Я ведь, дура, считала, что это со мной проблемы, что я свои мысли произношу вслух, думаю вслух.

– Марина… – он хотел объясниться. Взял ее за руку.

– Не трогай меня. Я просто не смогу жить с тобой в одном доме. Все. Точка.

На кухню вбежала Лера.

– Мам, ты чего? Что случилось? Ты кричишь на папу?

– Валерия, я ухожу от твоего отца.

Марина называла дочку полным именем в двух случаях: если была очень рассержена или очень взволнована.

– Как уходишь? – Лера удивленно посмотрела на мать и обратилась к отцу: – Пап, вы из-за чего поругались?

– Не имеет значения, из-за чего мы поругались, – ответила ей Марина, – важно то, что я ухожу. Пока побуду у бабушки с дедушкой. Ты можешь жить с отцом, если хочешь. Здесь школа.