Тосканский фьюжн

– Не забудьте, синьор Антонио, про десерт. Вы найдете его в холодильнике на нижней полочке, – напомнила Роза перед уходом.

Антон не забыл. Покончив с горячим, он приступил к десерту. Тирамису Роза разложила по специальным вазочкам. В холодильнике вазочек стояло шесть. Опустошив одну, Антон не мог совладать с искушением и, ругая себя за отсутствие воли, поплелся на кухню за второй. И только после сытного ужина, двух съеденных десертов он, наконец, достал свой компьютер и занялся делом – вносил записи, фиксировал итоги второго дня пребывания в Италии.

После завтрака он сразу направился в Питильяно. Это фантастическое место. Побродив по городу и выпив кофе на Piazza Fortezza Orsini, Антон свернул на узкую улочку, ведущую к колбасному магазинчику. Альфредо – хозяин и кулинар, волшебник своего дела – изготовитель различных колбасных вкусностей – вспомнил его! И был рад увидеть вновь русского гостя. В магазинчике Антон немного задержался: выпил вина, чокнувшись бокалом с хозяином в знак дружбы и общности русских и итальянцев и, конечно, отведал аппетитных мясных ломтиков из дикого кабана, косули и гуся («Provi queste salsicce! Ti piacer?.

? deliziose!»[8 -

Пожалуйста, попробуй эти колбаски! Тебе понравится. Это вкусно! (ит.).]). Затем накупил разных колбасок и поехал в Совану. Здесь он пробыл недолго. Просто прошелся по улочкам.

После посещения этих удивительных этрусских городков Антон отправился к месту, где была найдена гробница. Симона ждала его к часу дня.

Вчера девушка не особенно привлекла его внимание. Все его мысли были заняты удивительной находкой. А сегодня, пообщавшись с Симоной и понаблюдав в течение трех часов за ее работой, он невольно ею залюбовался. Да, Вито не зря обратил на нее внимание. Девушка была очаровательна: невысокая, с красивой фигурой, смуглая, черноволосая, с открытой улыбкой и лукавым взглядом темно-зеленых глаз. Симона привлекала своей живостью, непосредственностью и в то же время серьезностью, с которой она относилась к делу.

Девушка, как показалось Антону, была неравнодушна к его другу. «…Синьор Чезари сказал… ах, синьор Чезари хотел… да, синьор Витторио решил…» – щебетала она постоянно о замечательном синьоре Чезари, который был так добр к ней и студентам, поверил в них, оценил их увлеченность и преданность делу археологии и оплатил работы. Она постоянно говорила о Вито, и при этом глаза ее светились от счастья и губы расплывались в улыбке.