Расплескавшийся виски

 – Помнятся встречи, друг мой, с тобою… Динь-динь-динь, динь-динь-динь… Колокольчик звенел…

Встретились они в пятьдесят шестом году в Париже. Эндрю, двадцатитрехлетний разгильдяй, сын адвоката Грегори Кэмпбелла, шотландского эсквайра, прогуливался по Монмартру, пытаясь зацепить симпатичную девчонку и весело провести вечерок в отеле Ритц. На ступеньках лестницы, ведущей к Сакре-Кёр, сидела девушка с корзинкой, заполненной сухими цветами. Цветочные букеты цепляли взгляд (право, как настоящие!), и поначалу он обратил внимание именно на них, а уже потом на девушку.

– Вы продаете цветы?

Глупый вопрос. Но ничего умнее в тот момент он не придумал.

– Да, мистер, – ответила она по-английски.

– О! А как вы поняли, что я из Великобритании?

– Акцент. У британцев своеобразный акцент. А вы, скорее всего, шотландец, – улыбнулась она и прищурилась: солнце светило ей прямо в глаза.

– То есть по одной фразе вы поняли это?

– Да.

– Надо же. А ваш английский великолепный.

– Спасибо. У нас в семье обучать языкам начинают с детства.

Странная девушка. В семье обучают языкам, а она продает цветы на Монмартре.

– Вы работаете в цветочном магазине? – спросил он.

– Нет. Я сама делаю эти букеты. Это мое творчество. Надо зарабатывать деньги.

Он ничего не понимал. А девушка улыбнулась такой лучистой улыбкой, что он растерялся. Мысль о том, что именно с ней он мог бы поразвлечься в Ритц-отеле, совершенно не приходила в голову.

– А что, у вас нет другой работы?

– Почему, нет? Я медсестра. Но денег не хватает. К тому же я старшая в семье, у меня еще есть младшие брат и сестра. Папа погиб в сорок четвертом. А маме одной трудно. Поэтому я по вечерам делаю цветы, а по воскресеньям продаю их в туристических местах.

– Покупают?

– Когда как. Бывают очень хорошие дни.

– Мне нравятся ваши букеты. Как будто только с клумбы. Давайте-ка я их куплю.

– С удовольствием продам вам, мистер. Какой букет вам больше нравится?

– Я возьму все, что у вас есть.

– Все?

– Ну да.

– А зачем вам столько цветов?

– Пригодятся.

– Что ж, берите. Я отдам вам вместе с корзинкой.

– Очень хорошо. Сколько с меня?

– Тридцать франков. И два франка за корзинку.

– А как вас зовут, мадмуазель? – наконец, Эндрю осмелел, – или… мадам?

Он полез в карман брюк, достал франки и начал отсчитывать.

– Мария, – ответила она, улыбаясь, и добавила: – Мадемуазель.