Тайна Лоэнгрина

– А зачем он вам это рассказал спустя столько лет? Он ведь только срок себе увеличил! В чем его выгода?

– Во-первых, сотрудничество со следствием существенно уменьшает срок отсидки, во-вторых, хвастовство…

– Что-что?

– Я же вам говорил, что ему просто необходимо было поделиться своими «успехами»: как он несколько раз надувал полицию! Крутой, понимаете!

– С трудом понимаю.

– Это потому, что у вас с психикой все в порядке, вам не надо доказывать, какой вы крутой.

– И все? Из-за этого?

– И еще одна причина.

Что-то в последнее время в их организации пошло не так. С его слов, внутри банды начались разборки. Ганса стали прессовать свои же. За последнюю «работу» не расплатились, вернее, не заплатили того, что обещали. Он обозлился. Кому такое понравится? Я предполагаю, что он хочет нашими руками расправиться с заказчиком.

– Значит, эта банда продолжает «сотрудничать» с условным заказчиком более двадцати лет?

– Мы думаем, это посредник. Тот, кто оформляет «заказ».

– У вас есть хоть какая-то зацепка, почему они так поступили с моим отцом? Кому он перешел дорогу?

– Нет. Поэтому я и хотел встретиться с вами, чтобы прояснить кое-какие детали.

– У меня нет мыслей по этому поводу. Мои предки приехали в Россию в середине девятнадцатого века. Первый раз мой дед и отец посетили Германию в девяносто шестом году. Проехались по стране, вернулись через две недели. Потом отец загорелся идеей уехать в Германию по федеральной программе переселения коренных немцев из стран бывшего Союза.

Он… Он один поехал устраиваться. Когда устроился, написал, что ждет нас. Отец нас ждал! – с отчаянием произнес Сильва. – Эти сволочи лишили меня отца. А мне было шестнадцать. Йозеф, за что его убили?

Сильва обхватил голову руками. Теодор резко проснулся и полез обниматься. Он как будто почувствовал отчаяние своего друга, привстал на задние лапки, а передними потянулся и обхватил его за шею.

Грета растрогалась, видя такую умилительную картину.

– Как человек, право. Он все понимает. Теодор, иди сюда, – позвала она кота, но Тео продолжал обниматься с Сильвой и не обращал внимание на хозяйку.

– Тео, я знаю, что ты меня любишь, но ты не можешь объяснить мне… – погладил Сильва кота, затем обратился к Шлоссеру: – У меня остался еще один вопрос, Йозеф. Пожалуйста, ответьте честно.

– Да, слушаю вас. Почему вы сомневаетесь в моей честности?

– Я не то чтобы сомневаюсь, я не совсем понимаю.