Тайна Лоэнгрина

Первый раз в семьдесят третьем году в Амстердаме; в том году, наконец, стал проводиться чемпионат мира среди женщин. В Амстердаме тогда выиграла Елена Михайловская из Советского Союза. Вообще, ваша русская шашечная школа очень сильная. Так что, Сильвестр, я и есть профессионал. И я была далеко не последней на международных турнирах.

– Это нечестно! – Сильва смеялся. – Я изначально был введен в заблуждение и играл с более сильным противником. Тео, – он погладил кота, – ты ни при чем. Виновата твоя хозяйка. Она слишком хорошо играет в шашки.

Шум автомобиля прервал их легкую пикировку. Машина остановилась у дома; приехал Шлоссер. Теодор тут же посеменил к входной двери, фрау Урсула отправилась встречать гостя. А Сильва разволновался: предстояла беседа с немецким следователем.

После традиционных приветствий, пожиманий рук и кофейной паузы (эспрессо из кофемашины оказался очень даже хорош!) перешли в кабинет. Сильва первый раз зашел сюда. Секретер, бюро с фотографиями в рамках, книжные шкафы. В центре стояли три кресла и небольшой столик.

На стене висели две маленькие гравюры и большой портрет солидного, но не старого мужчины, на раме золотыми буквами написано: Карл Вильгельм фон дер Сакс. «Наверное, муж Греты. Барон. Может, граф? Фамилия у него аристократическая», – подумал Сильва.

Оба, Шлоссер и Сильва, обратили внимание на портрет, рассматривали его какое-то время. Вопросительно взглянули на хозяйку.

– Да, это портрет мужа. К сожалению, он рано оставил меня. Ему было всего сорок девять лет.

Проклятый рак. Возможно, сейчас ему смогли бы продлить жизнь, но сорок лет назад еще не было таких технологий в медицине. Здесь, на портрете, ему сорок четыре, и еще ничто не предвещало скорой болезни. Я осталась вдовой в тридцать шесть лет. И у нас не было детей, – вздохнула она.

– Сожалеем, фрау Генриетта.

– Грета, и с тех пор вы не выходили замуж?.. – Сильва задал вопрос, не подумав. – О, наверное, я не в праве касаться вашей личной жизни… – смущенно добавил он. В присутствии постороннего человека он посчитал правильным обращаться к Грете на вы.

 – Их бите ум ферцаюм[11 -

Ich bitte um Verzeihung – Мне жаль, прошу прощения (нем.).].

– Не стоит извиняться. Столько времени прошло. Да, я осталась вдовой и больше не связывала себя узами брака. Я очень любила Карла. Сейчас понимаю, что была слишком требовательна к мужчинам, которые встречались в моей жизни после смерти мужа. Что теперь об этом говорить. Присаживайтесь, господа.