Неженка и Ветер

– Так как ты считаешь, Денис? – настойчиво повторила свой вопрос Катя, глядя на брата в нетерпеливом ожидании ответа.

– Прости, Неженка, задумался. Ты что-то спросила? – очнулся от оцепенения Денис.

– Нет, ну нормально! – возмутилась девушка, – Я тут распинаюсь перед ним, а он меня вовсе и не слушает! – Катя обиженно отвернулась к окну лицом. Но солнечные блики продолжали танцевать в её волосах.

Денис приблизился и не удержался, поднял руку, взял в ладонь невесомый локон, сжал между пальцами.

– В детстве я думал, что у тебя кукольные волосы, – произнёс он.

– Какие? – Катя удивлённо переспросила, повернулась снова к нему лицом, – Кукольные?!

– Ну да, ненастоящие, как у куклы. Не могут быть такими светлыми настоящие волосы, только у куклы.

Катя прыснула от смеха.

– Помнишь, как ты мне косы заплетал? – спросила она, уже забыв о своём раздражении на то, что он не слушал то, о чём она ему рассказывала.

– Помню, Неженка, – серьёзно произнёс он и вдруг неожиданно попросил, – Можно я расчешу твои волосы?

Просьба брата девушку не удивила.

– Расчёсывай, – разрешила она.

Денис взял в руки расчёску, сел рядос с девушкой, осторожно прикоснулся зубьями расчёски к её локонам.

– Мама не так мне волосы расчесывала. Когда она это делала, мне было дольно, – вдруг пожаловалась Катя, – Поэтому я просила тебя. Ты это делал очень аккуратно.

Денис любовался тем, как шёлковые пряди проходят сквозь зубья расчёски, отливают светлым золотом в солнечных лучах.

– Хорошо, что ты не остригла волосы, – произнёс он, – Я этого боялся.

– Но и косички я больше не заплетаю! – весело отозвалась Катя, – Я уже выросла, брат, если ты это не заметил.

– Выросла-то, выросла, да ума не набралась, – притворно ворчливо ответил Денис, продолжая лёгкими движениями проводить гребнем по длинным лёгким волосам.

– Я скоро замуж выхожу! – произнесла Катя с вызовом, развернулась к брату лицом, – Вот вернётся Никита из армии, мы сразу же поженимся.

Рука с расчёской застыла в воздухе, Денис растерянно взглянул на сестру, но сразу же спохватился, отбросил расчёску, поднялся с дивана. Его серые глаза потемнели, стали чёрными, как всегда, когда он начинал злиться.

– А не рано ли, Катя? – холодным голосом спросил он, – Зачем ты торопишься начать жизнь взрослой бабы?

Катя вздрогнула от грубости его слов, вскочила с дивана, встала напротив брата.