Мальтийские игры, или Печальная симфония в си миноре

А что ей оставалось делать? На первый взгляд, ничего необычного не происходило. Но! Она чувствовала, что в воздухе витают какие-то особые флюиды, происходят неподдающиеся ее контролю вещи: вот сейчас Игорь, вместо того, чтобы начать с представления ее – Инги – и рассказать о том, какая его девушка талантливая журналистка (неважно, так ли это, во всяком случае, этот рассказ в данной ситуации был бы логичен. Ведь это она – его девушка, а не наоборот!), начал восторгаться своей новой знакомой. Инга сидела скованная, напряженная, не знала, как себя вести.

– Пойду немного отдохну. В два часа я обычно звоню своему жениху в Нью-Йорк. Если не позвоню, он будет волноваться. Будет потом трезвонить (такое уже бывало), пока не услышит мой голос и не успокоится, что у меня все в порядке, – она засмеялась, – да и вам нужно отдохнуть с дороги.

Она поднялась, Игорь тут же встал («это же надо, – отметила про себя Инга, – он встал, чтобы ее проводить, а увидев меня, даже не пошевелился, хотя мы не виделись с ним десять дней!»), церемонно чмокнул ее в щечку и сказал: «До вечера».

Клер посмотрела на Ингу и та, неизвестно почему, как будто какая-то сила заставила ее подняться, вдруг тоже вскочила и пожала ее руку. И даже вымученно улыбнулась. Что происходит?

Когда Клер ушла, за столом воцарилось молчание. Ситуацию спас работник бара, который спросил, не хочет ли мисс выпить чего-нибудь с дороги.

– Нет, спасибо, я пойду в номер, – это были первые слова, которые Инга произнесла с момента появления здесь.

– Да, мы, пожалуй, пойдем. Запишите на мой счет два коктейля. Номер сто четырнадцать.

– Хорошо, мистер.

Уже возле лифта они услышали голос: «Вы забыли свои вещи, мисс». Игорь вернулся к стойке регистрации, забрал сумку, догнал Ингу, которая решила пойти по лестнице, а не ехать в лифте, и только тогда произнес:

– Какая-то ты грустная… Устала, наверное.

Он открыл дверь, бросил вещи и потянул ее к кровати: «Соску-у-чился…»

– Подожди, дай хоть душ принять, – Инга пыталась сопротивляться, но сопротивление ее вышло не особенно активным.

– Не-а, душ – потом. А сейчас предадимся сладостным утехам. Десять дней без тебя, с ума сойти можно.

– Я…

Он зажал ей рот поцелуем и не дал сказать больше ни слова.

Игорь проспал до пяти часов (интересно, а что он делает ночью?).