Счастье в смерти

Как Бен, очень стеснялся к нам подойти, но все же осмелился. Ники и Бен мечтали, когда им будет, восемнадцать лет, они будут жить вместе, создадут семью.

– Мил, а ты будешь крестной наших детей. – Говорил Бен, подкидывая дрова в костер.

– Я всегда об этом мечтала, я буду любить ваших детей как своих.

Около минут десяти мы сидели, молча, Бен смотрел в костер и иногда подкидывал дрова, я смотрела на огонь, языки пламени, как дерево превращается в уголь, а затем в пепел, мне стало грустно. Озеро совсем затихло, в вечерних сумерках иногда мелькали отблески воды, небо было усыпано звездами.

Ники сказала, что пойдет спать, мне показалось, что она плохо чувствовала себя.

– Николь, все хорошо. – Говорила я, подойдя поближе.

– Не знаю, голова что-то болит. – Сказала Николь уставшим голосом. – Ребят думаю все хорошо, вы еще посидите, я приду чуть позже, сейчас полежу немного.

– Ник, ты уверенна, что все в порядке? – Спросил Бен и помог ей войти в палатку.

– Да, Бен не переживай, все хорошо.

Бен вышел из палатки, мы сели у костра, Бен подкидывал дрова, смотрел на костер и молчал. И я молчала, мне было комфортно с ним молчать. Я любовалась отблесками воды и звездным небом. Через минут тридцать нашего молчания, мы с ним в раз посмотрели друг на друга и поняли, что надо зайти к Нике.

Я заглянула в палатку, Ники лежала без движения.

– Ники, как ты себя чувствуешь?

– Ребят мне что-то плохо.

– Ник, что болит, ты вся пылаешь? – Я взяла её за руку, рука была очень горячая.

– Мне кажется, что болит все, и мне очень холодно.

Бен взял её на руки и отнес к машине, мы положили её на заднее сиденье, я накрыла её пледом. Собрав вещи, мы уехали. Ники не могла сказать, что у неё болит, что беспокоит. У неё были испуганные глаза, Ники еле дошла до машины. Бен пытался дозвониться до её родителей, но они не отвечали.

Глава 4.

Сегодня сороковой день как Ники не стало, мне шестнадцать и ей было шестнадцать.

Ники ушла от меня, оставив одну. Я сидела на нашем балконе, с двумя чашками кофе, и рассказывала ей свою жизнь. Говорила, что Бен уехал, не смог быть в этом городе, где её нет. О том, что её родители тоже уехали. Оставили дом, потому что не хотели его продавать. Родители хотели помнить Ники через этот дом, но, а сейчас он им причинял боль. И мне причинял, но я не могу оставить её одну в этом городе.

– Представляешь, тебя нет. Ники тебя нет, нигде нет.