Ветреное лето

Баба Маша осеклась и замолчала, только смотрела ему вслед, пока он ходил за полотенцем. Сам накинул его на подрагивающие худые плечи Сони, усадил взади себя на мотоцикле и повёз домой. Сначала Соня молчала, кутаясь в махровое полотенце, но постепенно от испуга отходила.

Во дворе у Ильи никого не оказалось, только постиранное бельё сушилось на верёвках. Илья провёл Соню в летнюю кухню, где с утра топили печь. Печь давно протопилась и была уже не горячая, но хранила тепло, уютно окружая им комнату.

– Я не толкал лодку, – произнёс Илья, стоя в дверях. Соня взглянула на него своими большими голубыми глазами. Он вздрогнул, но так же упрямо продолжил, – Это Колька толкнул, не я. Себя не оправдываю, не думай. Я тоже виноват – в том, что не остановил его.

Соня молча слушала, а потом тихо произнесла:

– Можно расчёску?

– Чего? – опешил Илья, но быстро сообразил, – Ага, сейчас.

Он вернулся в дом и принёс оттуда расчёску и, пока Соня расчесывала спутанные длинные как у русалки волосы, согрел на плите чайник и приготовил чай. В буфете нашлась банка с земляничным вареньем, уже наполовину пустая. Они ели варенье ложками прямо из банки, пили чай и не заметили, как стемнело.

– У тебя где все? – поинтересовалась Соня.

– Мама домой уехала в Петровку, мы же там живём. А бабушка и дед уже спать легли, когда я в дом заходил.

– Нет. Я сказала, что у Даши заночую. А Даша видела, что я с тобой уехала.

Они сидели возле печки на полу и говорили допоздна. Такие разговоры происходят только в юности – о галактиках, о Туманности Андромеды, о странных далёких мирах. В окно светила полная луна, и от этого нереальность ночного мира становилась более ощутимой.

Именно в тот вечер Илья понял, что светловолосая девочка с синими как Атлантика глазами навсегда забрала его сердце себе в полное владение, а он добровольно отдал своё сердце ей.

Глава вторая. Над высоким обрывом

«Если вас демонстративно не замечают,

значит вами всерьёз интересуются»

Генри Дэвид Торо

Он ей никогда не нравился. Совсем. Она не любила хулиганов, драчунов и нахалов. А он был воплощением всех этих недостатков. Дрался он с первого класса, причём не боялся задираться к ребятам намного старше.