Долина Серебряных Драконов

На церемонии всегда все Старейшины выстраиваются в ряд перед Колесом Судьбы. Они ждут. Церемонию всегда проводит Первый Старейшина. Он берет красный мешок с карточками и ждет.

– Есть добровольцы? – это тоже часть ритуала, так положено спрашивать вначале.

Обычно им никто не отвечает на это. Добровольцы встречаются редко. Человеческие фантазии становятся всё более злыми, обращая таких красавцев в страшных одиноких чудовищ.

Миффи окинул взглядом всех, кто стоял рядом. Красивые, добрые, умные Серебряные Драконы покорно ждали своей участи.

Вернее, участи кого-то. Кого выберет безжалостное Колесо Судьбы.

Старейшина достает первую карточку и ложит на колесо. Вторую, третью и так по кругу.

А Миффи не знает, кто же на этот раз их покинет, и никто из Серебряных Драконов не знает. Но кто-то должен знать это. Это какой то таинственный зверь-Мироздание. Он-то точно всё знает.

Миффи обиделся давно на это самое Мироздание. Да и как можно на него не обидеться?

Наверно лучше б было Миффи не знать обо всем этом.

Об этих ненужных ритуалах. Зачем они вообще придуманы? Могли бы просто брать по одному из Драконов и уводить в свои Врата, а не устраивать церемоний. Старшие говорят, что когда то так и было. Но появились бунтари, которые не хотели идти в свою очередь. И тогда древние Старейшины много веков назад придумали это Колесо.

Миффи тоже был бунтарем, так однажды сказала мама. И это было очень плохо. Потому что бунтарей никто не любит. Но мама же не перестала его любить из-за того, что он бунтарь.

Колесо Судьбы теперь всё было заполнено карточками. Старейшина толкнул его и оно закружилось.

У Миффи тоже закружилась голова. Он представил, как будто все Серебряные Драконы на огромном колесе кружатся вокруг него.

И вот сейчас колесо почти остановилось. Миффи зажмурился от страха. Он так делал всегда, когда решалась чья-то судьба.

Старейшина поднял карточку над головой. Миффи посмотрел на Колесо Судьбы- оно уже выбрало того, кого отправят в пасть Священным Вратам.

Сердце у Миффи сжалось в маленький комочек.

Почему же Старейшина медлит, не отвечает? И почему смотрит именно на нас?

Миффи взглянул на Парри. Как бы ему хотелось стать таким же, как старший брат. Миффи даже немного завидовал ему, когда папа брал его с собой на охоту.

– Парри! – громко объявил Старейшина.

Сердце Миффи сжалось от отчаяния. Неужели Парри? Может быть, Первый Старейшина что-то напутал, и сейчас назовет другое имя? Такое было уже однажды.