Все как у людей

Ничего необычного, такое случалось.

…Он очнулся в своем доме в пригороде. Чувствовал он себя хорошо, но как-то странно.

Встал, подошел к зеркалу, осмотрел себя. В зеркале отражался наемник Курт с тропическим загаром и тремя новыми шрамами от пулевых ранений.

–Ты чудом уцелел, – казала Елена у него за спиной.

Это была она – женщина, которую он любил больше всего на свете. Сейчас он видел ее будто впервые – жадно запечатлевал каждый изгиб тела, каждую черточку лица, каждый волосок – и заново влюблялся.

Она тоже смотрела на него с любовью, но было в ее взгляде что-то еще. След от пережитых волнений, тревога за него?

Он обнял ее, потянул в кровать. Она немного напряглась, ее тело как будто противилось, но потом она приняла его. В их любви было радостное узнавание после разлуки, страсть и нежность.

– У меня что-то с головой. Все в каком-то мраке, – сказал он, когда они отдыхали после любви. – Что со мной было? – Он ткнул в свои шрамы.

– Ты был ранен, контужен, чуть не погиб, – объяснила жена.

Он и не старался вспоминать. Амнезия – удобная штука, он только жалел, что не забыл еще кое-что из своих прежних командировок.

Тянулись дни отдыха. Курт торчал дома: Елена сказала, что врачи настаивали на длительном домашнем режиме, не рекомендовали поездок, развлечений, не говоря уже о работе. Ему ничего такого и не хотелось.

Он нашел свои материалы по экологическому фермерству и стал строить в подвале макет фермы в масштабе 1:20.

Жена приходила в подвал, наблюдала, как он работает.

– У тебя, оказывается, умелые руки. А я и не знала.

Он счастливо улыбался.

– Слушай, а почему мы ни с кем не общаемся? – как-то спросил он жену. – Ты не подумай, мне кроме тебя никто не нужен, но все-таки странно. У меня были какие-нибудь друзья?

– Были… – Она назвала пару имен. – Но они… Они не вернулись.

И правда: он их вспомнил. Два матерых наемника, его правая и левая рука во всех заварухах. Вспомнил он и командировки, которые стали для них последними. Черт, не надо копаться в прошлом…

– А у тебя есть знакомые?

– Они остались там, где я выросла. – Она назвала южный городок. – Ты ведь увез меня оттуда, помнишь?

И правда, он помнил: он увез ее из родного города, чтобы вырвать из привычной среды – чтобы она принадлежала только ему.