Затмение

Сейчас затмение кончится, и Игорь возьмет курс на берег. Все будет нормально. Там пойдем в клуб отмечать Милкин день рождения. Продолжим, так сказать, наши приключения, – сказал Артем. – Но до конца нужно досмотреть!

– Я не понимаю, она еще больше покраснела или мне кажется? – спросил Фил.

– Тебе кажется, – ответил Захар, когда они с Милой снова вышли на палубу.

– Нет, ему не кажется. Она даже коричневая какая-то стала, – сказала Мила. – И в размерах она точно увеличилась. Ребят, вы не видите что ли? Она огромная.

Включите снова радио. Что там говорят?

Макс протянул руку к приемнику и нажал на кнопку.

– “Кровавая Луна”. Да такое бывает, – вещал доктор наук.

– Это астрономический термин? – поинтересовался ведущий.

– Конечно, нет. Он отражает таинственность события, которое веками порождало в разных народах по всему свету свои легенды.

– Мне, например, она не очень нравится.

– “Кровавая луна” – это всегда плохой знак.

– Плохой для кого? – поинтересовался ведущий.

– Наверное, для всех.

Но я повторю, что это все суеверия. Не придавайте этому никакого значения.

– А что Вы скажете о ее размере? Она почти в два раза стала больше, чем до начала затмения.

– Я пока затрудняюсь это прокомментировать. Давайте смотреть дальше.

– Ничего интересного! Выключай, Макс. Давайте страшилки рассказывать. Это же настоящая романтика, – предложил Фил.

– Фил, тебе объяснить, что такое романтика? – засмеялась Мила.

– Ребята, а может, поплывем к берегу? – спросила Ксения.

– Да ты что! Приключения только начинаются! – крикнул Захар.

 – Кто знает в тему историю? Начинайте!

– Давайте я начну, – сказал Фил. – Но это не сказка, а правдивая история.

– Очень интересно, – сказали девушки практически все вместе.

– Моя мама боится луны уже много лет. Однажды ночью она подошла к окну и увидела на лунной дорожке в море человека. Он был огромный. По силуэту напоминал моего отца, который погиб в море, когда я был еще совсем маленький. Мама стояла и смотрела, не отрываясь на эту фигуру.

Потом он вдруг повернулся и помахал ей рукой, как бы призывая ее к себе. Она сильно тогда испугалась, и с тех пор всегда задергивает шторы на ночь и никогда не смотрит на море в это время суток.

– Ей, наверное, сейчас не по себе. Такое затмение страшное, – сказала Мила.

– Она же не одна. С ней мой младший брат и Николай, – ответил Фил. – Николай хороший, я с ним сначала воевал, потом маму стало жаль. Чего ей одной мыкаться! Она у меня еще молодая.