Сурикат Сурик и бобр Тумба

 – Ты выплюнь и скажи.

Келеули последовал совету и что было сил начал кашлять, чтобы освободить рот.

– Меня зовут Сеня, – продолжил толстичок, слегка присвистнув на букве «С» своего имени, когда Келеули прокашлялся. – Это Машуля, а тебя как зовут?

– Келеули Чорро Ргадке'вьядгебги Тсвата, – выговорил сурикат, как скороговорку, свое длинное африканское имя и, не обращая внимания на странную парочку, начал отряхивать свою шерстку.

– Бредит, что ли? – повернулся Сеня к Машуле.

– Наверное, сильно стукнулся головой, – предположила Машуля.

– А можешь еще раз сказать, как тебя зовут? – отчетливо и медленно произнося слова, попросил Сеня и на слове «сказать» опять присвистнул на букве «с».

Келеули остановился, состряпал недовольную мордочку, перекрестил лапы на груди и потом выговорил, но уже особенно отчетливо, сопровождая каждый слог подчеркивающим жестом левой лапки.

– Келеули Чорро Ргадке'вьядгебги Тсвата. Понятно?

Новые знакомые Келеули дружно закачали головой в знак того, что они поняли.

– Да ты не волнуйся, – спокойным голосом сказал Сеня.

– Да, тебе нельзя сейчас волноваться. Могут быть осложнения, – сказала Машуля и, немного осмелев, вышла из-за спины своего большого друга.

– Чего-о-о-о?! – Келеули сделал руки в бок и уставился на толстячка и его подружку. Машуля тут же, на всякий случай, спряталась за большую Сенину спину – кто знает, чего там в стукнутой голове. Оглядев их с ног до головы, Келеули вдруг обнаружил в них благодарных слушателей и мгновенно придумал план, который мог родиться только в этой, набитой сверху донизу разными, по большей мере безобидными идеями, голове.

– Не волнуйся!? Это вы мне говорите?! Да я никогда не волнуюсь! У меня железная выдержка и олимпийское спокойствие! Волнуются пусть те, – Келеули показал пальцем вверх, еще не успев придумать, кому он отведет эту роль, – те, которые там, – взял паузу Келеули, чтобы срочно что-нибудь придумать, но, как назло, ничего не приходило в голову.

– Понятно, – дружно ответили Сеня с Машулей.

– А вы вообще кто такие? Что-то я раньше таких зверей не встречал.

– Я бобр, – сказал Сеня.

– А я Машуля – белка.

– Бобр и белка, – задумчиво произнес Келеули, почесывая при этом свой подбородочек. – Похоже, малоизученный вид. Я о вас ничего не знаю, – выпалил он. – Хм, кого-то ты мне, бобр, напоминаешь.

– А ты кто? – абсолютно спокойно спросил Сеня.