Сурикат Сурик и бобр Тумба

 – Точно! Я выберусь из этой дыры и доберусь до моей родины, чего бы мне этого ни стоило. Когда мое семейство узнает об этом. О-о-о, да это же настоящий подвиг. Они будут говорить: „Какой Келеули молодец!“ О моем подвиге будут рассказывать другим, складывать легенды, и скоро обо мне заговорит весь зоопарк».

Не закончил сурикат свои мысли, как его ушки уловили пение Люси.

По правде говоря, ее вокальные данные сильно не дотягивали даже до дворового уровня, но ее это не смущало, как, впрочем, и суриката.

Напевая какие-то лишенные всякой логики и здравого смысла строчки из последнего хита, Люси подошла к клетке.

– А-а-а-а, мои маленькие, прожорливенькие сурикатики. Привет, привет, – протяжно пролепетала Люси.

– Привет, Люси! – отозвался Келеули, как будто она его понимала.

– Спите еще? Ну пора, пора вставать, – продолжала она.

– Я не сплю и уже давно. Давай, Люси, открывай, открывай клетку, – начал уговаривать Келеули.

– Сейчас, сейчас, я открою вашу клеточку, – сказала Люси, будто поняла Келеули, – и почищу ее.

Люси открыла клетку, и… Но ничего, что хотел сурикат, не случилось. Своим крупным телом Люси закрыла выход так, что проскользнуть было невозможно.

Но Келеули не собирался сдаваться только потому, что Люси, как гора Килиманджаро, нависла над входом в клетку. И что же он сделал? Он вспомнил несколько сцен из тех фильмов, которые иногда смотрел дворник зоопарка, и к нему пришла блестящая идея. Сделав несколько вялых кругов по клетке, два раза чихнув и три раза кашлянув, высунув язык и сделав смертельно больной вид, он рухнул на пол клетки.

«Эй, – сказала Люси, заподозрив неладное. – Ты что там, заболел что-ли?»

Для правдоподобности сурикат нервно дернул два раза лапкой и, насколько смог, расслабился, стараясь не дышать.

«Эй-эй-эй, – продолжала беспокоиться Люси. – Ты смотри там, не умирай», – она пошевелила суриката рукой, но тот не подавал признаков жизни.

«Какой ужас! Сдох, – констатировала Люси. – Это теперь меня могут лишить премии.

«Вот это да! – подумал Келеули. – Я, можно сказать, закончил свой жизненный путь, а она о премии думает. Ну наглость! А я еще ел с ее рук всякие вкусности. Фу-у-у, гадости!» – возмущался про себя зверек, все по-прежнему стараясь не дышать.

Люси дотянулась до суриката, взяла его на руки и вытащила из клетки.

«Может, его в мусорку выбросить, глядишь, никто и не заметит. Их вон там какая орава.