Рай?!

Точка отсчёта внутри нас и в пространстве космоса.

Я закончила главу, но всё то время, что я писала, я плакала, надрывно, со стонами и вздохами, словно это я, а не Сол теряла что-то самое дорогое. То, без чего я уже не могла обойтись.

Я положила рукопись, покрытую темными пятнами от слёз, нижний ящик стола и огляделась по сторонам…

Ночь… И она не думала уходить. Неужели так мало времени прошло с того момента, как я села писать?

Я хотела подойти к окну, но в огромном зеркале я увидела – Сол… Она смотрела на меня испуганно, как затравленный зверёк.

Я направилась к ней навстречу и ударилась лбом о твёрдую поверхность зеркала.

– Сол, это я! Не бойся!

Я вновь похожа на неё, но в этот раз на мне было чёрное платье с длинным шлейфом, и он развивался от ветра, холодного северного ветра, который дул из распахнутого окна.

Я побежала по лестнице вниз и хотела выскочить на улицу, но моё тело подчинялось только Сол, и она повела меня ниже, в подвал.

Там одна стена была зашита, словно наспех, грубыми досками.

Я начала отрывать их и кидать на пол, а за ними я нащупала ту же гладкую поверхность, что и днём, на лугу.

Я стала поглаживать её, но на этот раз Сол могла сделать невозможное! Мои пальцы погрузились в эту странную субстанцию и… прошли дальше… И я скользнула внутрь.

Холод сковал моё тело. Я думала, что найду по ту сторону стены чьи-то фантазии, ну кому придёт в голову жить в таком холоде, если только белым медведям или эскимосам.

Но тут мне пришла в голову странная мысль.

А вдруг у кого-то совсем нет фантазий или нет сил, чтобы их иметь. Ведь бывает и такое. Вдруг он истощён, измотан душевной или физической болью.

Мне вспомнились глаза той женщины, на щеках которой засохла тушь, размытая тайными слезами. Она боялась плакать о своём сыне. А он был совсем рядом, за окном той странной комнаты. Но она ничего не сделала! Ничегошеньки не сделала, чтобы помочь ему. Или просто – похоронить.

И тут я услышала тихий стон. В уголке крошечной комнаты сидела женщина, та самая, и плакала.

Я подошла к ней и взяла за руку. Она вздрогнула и подняла на меня глаза. Её радости не было предела, она обнимала меня и целовала, называла волшебницей, и когда она немного успокоилась, мы заметили, что на улице забрезжил рассвет. И утро настало так внезапно, как не бывает в реальном мире.

Теперь я могла рассмотреть другой мир, спрятанный за стеною моего Рая.

Он был похож на голую пустыню. Обветренные голые камни и песок.