Отель для призраков

Особенным в этом парне было то, что он был призраком.

Его тело пропускало через себя свет яркой луны, а туманные кудри на голове становились от этого почти золотыми.

Я смотрела не него, и мне казалось, что я сплю, и это – новый сон, что врывается в моё болезненное сознание. Но юноша подошёл ко мне и притянул руку. В ответ я протянула свою, и наши пальцы соединились. Холодные и лёгкие, они коснулись моих лишь на секунду и проскользнули мимо.

–  Ах, Варенька, как жаль… Видимо, сегодня не мой день.

В следующий раз я постараюсь сосредоточиться.

Не сон! Это был не сон! И дом, и юноша, и говорящие фотографии, всё было реальностью.

–  Кто вы? – спросила я призрака.

–  Коль ты совсем не помнишь меня, Варенька, я представлюсь. А там, будь что будет. Я Пётр Григорьевич Каховский. Русский дворянин и отставной поручик. Умер 13 июня 1826 года в Петропавловской крепости от рук палача в возрасте 29 лет. Был дважды повешен, но ни разу не побывал на небесах. Призрак высшей категории с возможностью материализоваться и частично обретать плоть, концентрацией своего эфирного тела.

–  Приблизительно…

–  Ты всё поймёшь, милая. Мы знакомы так давно, что для тебя не составит труда вспомнить всё, только чуть позже, когда ты немного успокоишься и придёшь в себя. Главное, что ты снова с нами, Варенька.

–  Давно знакомы? И насколько – давно?

–  Да уж больше 180 лет, не меньше, а что?

–  Да, ничего… А мне тогда сколько?

–  Около 320.

Возмутительно, какой-то висельник говорит, что мы знакомы с позапрошлого века, как такое может быть, а сама я, просто древняя старуха?

Внезапно Пётр начал превращаться в туман и исчез, даже не попрощавшись.

Начало светать. Я вышла на крыльцо и посмотрела на небо. Звёзды таяли так же мгновенно, как и Пётр, растворяясь в лёгкой дымке утреннего тумана. Воздух был чистым и свежим, как роса на лугу. Он бодрил мой рассудок и осветлял мои мысли. Настало время обдумать всё то, что со мной произошло.

Мысль, что я сошла с ума, теперь была несостоятельной. Всё здесь было куда более реальным, чем там, в другой жизни, по которой я неслась как угорелая. Судьба подарила мне возможность обдумать, кто я и зачем живу. И пусть фотографии разговаривают, двери открываются кровавыми ключами, а призраки утверждают, что мне 320 лет, и пусть…

Так тому и быть.

Я вернулась в дом и легла спать.

Главатретья.