Анфазия Эн и трон Эльфийских Королей

Тайная долина была в "Туманном лесу" рядом с тронным залом под открытым небом, и лишь ветви и лианы окутывали его и прятали от чужих глаз. Здесь они рождались, и здесь же уходили к недрам земли, отпуская свою душу подобно песне в бесконечное плаванье по великому космосу.

Благороднейший из Королей, Севейро, прожил три тысячи лет благодаря смешению крови человеческой и эльфийской. Как ни странно, побратавшись с Энни, он приобрёл множество волшебных свойств, до сего момента не входящих в арсенал эльфов. Вместе с долгожительством Анфазии Эн, а через пять тысяч лет ей было всего восемнадцать лет по Земным меркам, Севейро научился управлять водой, воздухом и землёй.

И у многих, но не у всех, конечно, за спиной хлопали волшебные крылья. Люди научились летать, а эльфы растить хлеб и пасти скот.

Король Севейро был доволен своей жизнью, но и его срок подошёл к концу и тогда он пригласил к себе Короля Егора Первого и Королеву Анфазию Эн Великую, чтобы попрощаться в тишине, в тронном зале "Туманного леса". Однозначно был слишком опечален, и Энни попросила его остаться во дворце, чтобы не добавлять лишних слёз. И без того образовалось полноводное озеро на полу в тронном зале дворца Анфазии, где маленький эльф рыдал два дня подряд.

Егор был удивлен, сколько солёной воды может быть в теле такого крошечного создания, но ничего не сказал, а лишь принёс десяток старых наволочек, чтобы тот вытирал ими глаза.

Дорога заняла не больше часа, но Егор и Энни молчали. Говорить не хотелось. Сердце девочки скукожилось от горя. Севейро был ей другом, братом, советником, да что там, она любила Короля всем сердцем, и его уход ввергал её в холодящий ужас, который сковывал всё её тело и даже язык.

Что скажет она ему на прощанье? Что? Она не мыслит жизни без него! Завтра наступит новый день, но в нём не будет радости, Севейро заберёт её с собой, в голубой мох с белыми цветочками.

Знакомая поляна, самое светлое место в "Туманном лесу". Деревья словно расступились, освещая Королевский трон с сидящим старичком. На голове его была надета та самая чудесная корона, которая давно стала для него непомерной ношей.