Время верить в чудеса

– Ой! – Аленка всхлипнула. – Не надо с ними договариваться, я теперь всегда тебя ждать буду. Честно-честно!

– Ну, не знаю… – Иринка вальяжно откинулась на спинку стула. – Я им уже обещала прийти. Волки голодные, им кушать хочется.

– Пускай они кого-нибудь другого возьмут, – жалобно попросила Аленка. – Вон у нас Вадик на пятом этаже живет.

– И не стыдно тебе? – Иринка взяла очередное печенье. – Отдашь Вадика на съедение волкам вместо себя?

Аленка вздохнула с протяжным всхлипом и ушла из кухни.

Иринка усмехнулась.

Эх, мало она рассказала, надо было еще про Бабайку поведать, чтобы Аленка по вечерам боялась к окну подойти. А то распустилась – ходит где хочет, сестру ждать отказывается… Подумаешь, два часа! Иринка ее, может, больше ждала. Долгих пять лет.

В этом месте можно и заплакать. Причем, черт возьми, проникновенно. Надо запомнить.

Иринка с удовольствием доела печенье, потом подумала и подтянула к себе батон, который до этого ела сестра, и стала с неменьшим удовольствием есть варенье с хлебом, придумывая, что бы такого еще сказать Аленке, чтобы та по утрам быстрее просыпалась, а то ведь так вся личная жизнь стороной пройдет.

Мысли о личной жизни увлекли Сапожкину, поэтому она не сразу услышала, что в прихожей кто-то шебуршится.

Что такое? Все дома, и никто вроде на улицу не собирался!

Иринка выскочила в коридор.

Аленка в больших летних сапогах, в длинном отцовском плаще и с сачком стояла около двери и безуспешно пыталась ее открыть – тугая ручка не поддавалась.

Услышав шаги сестры, малышка вздрогнула и медленно осела на придверный коврик.

– Не надо Вадика, – тихо заплакала Аленка. – Я сама пойду.

Ага, так это она, значит, в лес собралась… А в сачок, видимо, грибы и головы убитых волков складывать…

– Поздно, – жестко отрезала Иринка. – Съели уже твоего Вадика. Можешь раздеваться.

Тут Аленка заорала в голос. На ее трубный рев вышел папа, и девочка ткнулась головой ему в живот. Всхлипывая и глотая слова, она стала рассказывать про лес и бандитов.

Но папа не слушал ее. Гладил Аленку по голове, но смотрел на Иринку.

– Что ж вы мирно-то не живете? – грустно покачал он головой. Сейчас все в нем было печальным – и большие добрые глаза в сеточке морщин, и опущенные плечи под спортивной курткой. И даже ноги в тапочках выражали полное разочарование.

– Чего не мирно? Очень даже мирно! – Иринка втихаря сбоку показала сестре кулак. – Она сама куда-то намылилась. А я говорила, что бабочки еще не проснулись.