Степное проклятье

 – Мы все попрятались, кто где мог. Выходить нельзя было – смерть. Пустят отравленное жало, и конец тебе. Потом улетели, также как прилетели – вмиг. На стада напали, нас-то им высидеть не удалось.

Она тогда все хотела выпытать у конюшего, как вампиры выглядят.

– Мохнатые, быстрые очень. А так – кто их знает, как выглядят. Смотреть-то мы боялись. Чудовища, они и есть чудовища. Засмотришься – и конец тебе.

Вот и все, что она смогла вытянуть из него тогда.

Наконец, костер приблизился настолько, что ей была уже видна высокая, широкоплечая фигура валгалианина, неподвижно стоящего у костра.

Ей казалось, что в черноте степи её не было видно, но он приветственно поднял руку задолго до того, как она вступила в круг света.

Его лицо в свете костра было видно с четкостью: широкий нос, глубоко посаженные глаза, жесткие черные волосы, которые у всех валгалиан росли назад, как грива у лошадей или горных львов, широкая нижняя челюсть. По меркам степняков, почти что лицо зверя.

Но улыбка на этом лице была приветливой и спокойной, что снова, как и утром, поразило ее. Она почувствовала, как её собственное лицо тоже расплывается в улыбке, а напряжение отступает.

– Я вижу, ты ждал меня, – сказала она вместо приветствия.

– Ждал, Элина, – ответил он лаконично.

Сердце Элины забилось сильнее, она взволнованно вздохнула. Откуда-то он уже узнал ее имя, а впрочем, она же сказала ему, что она королева замка, а это практически означало сообщить ему свое имя.

– Садись к костру, – предложил ей валгалианин и показал рукой на ствол дерева, который он расположил у костра так, чтобы на нем было удобно сидеть. Сам он сел на еще один ствол и подбросил веток в костер.

– А тебя как зовут? – спросила она, садясь у костра.

– Ксандр, —прозвучал ответ.

Имя было похоже на шуршание ветра в степи или шорох ящерицы в траве. Элина молчала, не зная, с чего начать.

Тогда она начал сам:

– Я хочу помочь тебе, потому что чувствую, что ты знаешь девочку-чудовище, и её судьба тебя беспокоит.

– Девочку-чудовище? – переспросила Элина со страхом в голосе.

– Значит, я не ошибся, ты её знаешь. Я назвал ее чудовищем, потому что она двигалась так, как могут только чудовища Черного Леса, быстро, так что я едва мог уследить за ней.

– Эта девочка – моя дочь, – сказала Элина упавшим голосом. Ксандр некоторое время молчал, и она поняла, что он её слова его поразили.