Степное проклятье

Тогда она ухватилась за него, как утопающий за соломинку. На следующий же день после того разговора она нашла его во дворе замка, где он наблюдал за сменой караула, и стала горячо объяснять ему, почему ей так необходимо было не потерять своего мальчика и не дать ему испытать такую же невыносимую тоску, которую пережила когда-то она сама. Шпион кивал, а она думала, что он вовсе не так уж равнодушен и груб, как ей казалось когда-то. Более того, он подтвердил, что и сам испытал боль от потери матери, и какая-то часть его души умерла.

Элина умоляла его просить короля о том, чтобы он разрешил ей общаться с ребенком, и Шпион обещал свою полную поддержку.

Элина немного успокоилась. Поддержка пришла оттуда, откуда она вовсе не ждала. Шпион оказался человечным, отзывчивым и мудрым. Ей было стыдно, что она так плохо думала об этом симпатичном человеке, который, должно быть, из скромности никогда раньше не вел себя с ней так естественно и понимающе, как в тот день. Теперь каждый день после королевского завтрака он участливо спрашивал ее, как продвигаются ее переговоры с мужем и жаловался на его несговорчивый характер, от которого он тоже постоянно страдал.

Она ждала этих разговоров с нетерпением и делилась с ним не только последними известиями о сыне, но и воспоминаниями детства. Шпион отвечал ей тем же, а также намеками на то, что он старается убедить короля быть добрее к ней и сыну. Ей казалось, что они вот-вот смогут уговорить Томана, и была уверена, что в этой борьбе нашла настоящего друга.

Именно из-за того, что она расслабилась, удар обрушился на нее неожиданно. В одно прекрасное утро за мальчиком пришли двое солдат и велели ему попрощаться с матерью. Элина не верила своим ушам, велела солдатам ждать и бросилась к королю. Рыдая, она потребовала объяснений.

– Да что тут объяснять, – гневно отбивался от нее Томан. – Так было всегда, так положено, не бывает иначе в моей семье.

– Но Шпион говорил мне, что ты обещал подумать, – выпалила Элина важнейший из своих аргументов.

– Шпион? При чем здесь Шпион? Он считает тебя не более чем дурой и сам же мне говорил вот только вчера, что ты отстанешь со своими глупостями, если я на тебя поднажму.

Элина оторопела. То, что говорил Томан, казалось почти нереальным. Она без сил опустилась на стул. Видимо, что-то так сильно изменилось в ее лице, что это испугало даже старого и упрямого воина.