Продать душу

Я далеко не святой (мягко говоря), многое испытал, несмотря на молодость (в конце концов, что такое для мужчин в наше время двадцать семь лет?), но никогда, даже в самые неприятные минуты своего существования, не помышлял о самоубийстве. Каждому из нас дарована уникальная возможность думать, чувствовать, дышать… да что угодно! И добровольно лишать себя всего этого?!

– Я похож на самоубийцу? – холодно осведомился Дон и наконец соизволил обернуться.

Я немного остыл и, поежившись под его неподвижным пронзительным взглядом, нехотя ответил, пытаясь смотреть куда-нибудь в сторону:

– Да вроде нет.

Но мне показалось, ты собрался выпрыгнуть в окно…

– Так и есть, – тут же согласился он.

Я от удивления снова взглянул на собеседника. Выражение его красивого, будто мраморного, лица оставалось совершенно невозмутимым.

– Но… – я не знал, какие подобрать слова, как выказать недоумение и страх – ведь я уже понимал, что не сумею противостоять желанию этого страшного (воистину страшного!) человека! – Но разве выпрыгнуть в окно – не значит кончить жизнь самоубийством?!

– Разумеется, – кивнул он с холодной насмешливой улыбкой, продолжая стоять на подоконнике и потому глядя на меня сверху вниз.

 – Для людей – да. Но я не совсем человек.

Я ему верил. Он – действительно не совсем человек, вернее было бы сказать, что он – совсем НЕ человек. Но я-то – человек!

Он прочел мои мысли:

– Да, ты человек, но я могу провести тебя за собою. Одно условие – безграничное доверие и покорность.

И ты пройдешь за мною в мой мир. Миг промедления или сомнения – и ты разобьешься о плиты асфальта. Хотя наверняка останешься жив – в конце концов, всего третий этаж.

Всего третий этаж! Я нервно сглотнул и неуверенно спросил:

– А что представляет собой твой мир?

– Увидишь, – просто ответил Дон.

– И туда непременно необходимо идти таким вот способом?

Он пожал плечами и, явно начиная раздражаться, пояснил:

– Что поделаешь, я провел пока именно этот путь.

Несколько других еще хуже. Этот – мой любимый. Ощущение полета мне всегда нравилось.

Мне тоже… знал бы я, к чему приведет моя любовь к полетам!

– Ну, так ты идешь? – нетерпеливо осведомился Дон. – С тобой ничего не произойдет, ручаюсь, если ты последуешь моему совету и перестаешь волноваться. Я обещаю.

И я сдался. На миг закрыл глаза, постарался расслабиться и поверить в правдивость его слов.