Кофейные Истории

 – Просто минутная слабость…

Официантка удалилась, всем своим видом демонстрируя чрезмерный скепсис, а оставшийся в одиночестве Паша откинулся на мягкую спинку кресла и постарался снова расслабиться.

“Завтра, 14 февраля, в день Святого Валентина, я скажу Люде о своих чувствах и предложу стать моей женой, – твердо проговорил он про себя. – И она скажет мне “Согласна”. Другого ответа просто не может быть!”

Паша с удовольствием предвкушал, как загорятся ее чудесные глаза малахитового цвета, а на обычно бледных впалых щеках проступит очаровательный румянец, сделав это тонко прорисованное иконописное лицо удивительно красивым… Парень улыбнулся – и почувствовал щемящее, беспредельное счастье, которое оттеняла слабая горечь уже зародившегося понимания: этот сладостный миг никогда не повторится! Подобной легкости больше не будет…

Но здесь и сейчас – он любит и любим.

Игра стоит свеч

Алиса прижалась к плечу Олега и на мгновение закрыла глаза. Она любила эту стадию отношений – тот короткий период, когда всё только начинается, и ты еще веришь, что подобная идиллия на сей раз продлится не месяц, не полгода и даже не год… а, возможно, не завершится никогда.

“Но завершится, конечно, – мысленно, со скепсисом, прибавила Алиса. – Все рано или поздно подходит к своему концу…”

Прозвучавший комментарий Олега словно подтверждал эту далеко неромантическую мысль:

–Извини, я выйду на пару минут, перекурю…

Они ужинали в кафе, где запрещалось курить, а потому приверженцам никотиновой зависимости приходилось покидать пределы заведения, чтобы предаться своей пагубной привычке.

Проводив спутника взглядом, она торопливо вынула пудреницу и принялась критически изучать свое отражение в крохотном зеркальце. Оттуда на нее остро глянула молодая женщина с узким, тонко прорисованным лицом, на котором раскаленными угольями сверкали выразительные черные глаза.

Алиса прекрасно сознавала, что далека от принятых стандартов привлекательности, но и дурнушкой себя не считала. Выше среднего роста, тоненькая, с иссиня-черными волосами, двумя гладким крыльями ниспадавшими от прямого пробора к хрупким плечам, она обладала броской наружностью и всегда выделялась в толпе. Ей было уже под тридцать, и она выглядела на эти годы, однако принадлежала к тому счастливому типу женщин, которым возраст идет и даже придает некий шарм.