Вирус любви

– Быковский! Ну ты где?

Курбаленко уверенно шла по холлу, с видом собственницы глядя на Павла.

Асе вдруг стало жарко, щеки налились тяжелой краснотой.

– Что у тебя тут? – демонстративно громко спросила Лиза. – Это кто?

– Будь осторожен! – выкрикнула Репина, бросаясь прочь.

Далеко она не убежала. В раздевалке ее перехватила Жеребцова. От неожиданности Репина выронила рюкзак. По полу разлетелись учебники и многочисленные бумажки.

– Что сказал? – Жеребцова легко наклонилась, подбирая скомканный листок, отлетевший к ее ногам, и машинально разворачивая его.

– Лера ему не звонила. – Репина быстро запихивала учебники обратно в рюкзак, боясь поднять голову: а вдруг сейчас-то все и станет ясно! – Она ничего не знает.

Мимо них по холлу прошли Павел с Лизой. Она что-то говорила ему, активно размахивая руками.

– Ну ладно, недолго им гулять осталось, – мрачно пообещала Наташка, пряча найденную записку в карман.

Глава третья

Показательные выступления

Лера все не звонила и не звонила.

От всех этих вопросов у Репиной кружилась голова. А может, оттого, что она совсем перестала есть?

Глядеть на еду в последнее время ей не хотелось. Вид колбасы с белыми кубиками сала вызывал тошноту, каша с желтоватым озером масла по центру заставляла морщиться, коричнево-зеленые щи с кружками топленого жира рождали нехорошее бурчание в животе.

То, что ее не тянуло к еде, было даже хорошо. Если ей предстоит завоевать внимание Павла, то не мешало бы немного измениться.

– Ты что это такая зеленая? – спросила однажды Царькова.

– Я не зеленая, – обиделась Ася. – Я худею.

Уж Царькова-то могла бы ее понять и не лезть со своими вопросами!

Репиной как раз не казалось, что выглядеть она стала хуже. Наоборот: щеки ввалились, живот подтянулся. Правда, при этом не очень красиво оголились ребра и коленки стали неказисто-острыми, но она же не собирается ни перед кем раздеваться.

От осознания Асей своего внешнего совершенства события в классе лучше не становились. Жеребцова вдруг развернула невероятно активную деятельность, и за день до окончания четверти на ее парте оказался небольшой прямоугольник картона, на котором веселая вереница шаров, держась за руки, шагала к многоэтажному дому.