Откровение

Огибать детскую площадку я не стала, а бросилась напрямую, через кусты, через самую грязь. Выскочила на дорогу, поскользнулась, проехала на одной ноге, испачкала колено, тут же вскочила. Никто из прохожих даже не покосился на меня. Все шли, уткнувшись в свои проблемы, спрятав глаза под кепки и шапки.

Мамы не было.

Растаявший снег, низкие тучи, ноябрьский сумрак – были. Остальное я придумала. Никто маму на дороге не поджидал. Она наверняка уже дошла до остановки и села в автобус.

Показалось. Мне последнее время многое кажется.

Я резко выдохнула, пытаясь восстановить дыхание. Вот уж я пробежалась! Под тонкую куртку стал пробиваться холодок, промокшие на коленке джинсы давали о себе знать.

А ключи-то я дома оставила. Опять соседа придется будить.

Я похлопала себя по карманам, обернулась и, поперхнувшись воздухом, закашлялась.

– Какая встреча!

Взбитые ветром темные волосы, маленькое аккуратное личико, светлые глаза, распахнутые непритворным удивлением, алые губы в улыбке обнажают крепкие зубы.

Я потерла ладони друг о друга, почувствовала, как на лице появляется жалкая улыбка. Не каждый день встречаешься с существом, мечтающим тебя убить.

– Привет! – тонкая рука поднялась вверх, пальцы игриво шевельнулись. – Как дела? О, а ты здорово загорела! – Катрин приблизилась ко мне, резко вдохнула. – Пахнешь морем и какой-то дрянью. Что с утра ела?

– Кофе пила, – ответила я машинально.

Если замереть, то с тобой ничего не случится. Не случится…

– Брр, гадость, – поморщилась вампирша. – В курточке не зябнешь? – Коснулась моего рукава, бросила оценивающий взгляд. Сама она была одета в широкие брюки и короткую куртку в пояс с ярко-желтыми резинками на запястьях. Один-ноль в ее пользу, я-то приодеться не успела. Да, еще та лужа по дороге… – А ты быстро бегаешь.

– Пойду я, – буркнула я. Мне надо вернуться в свою комнату и закрыть за собой дверь. Да и в тонкой куртке мне действительно холодно. Чего тут стоять, мерзнуть?

– Я тебя провожу!

Сильная рука скользнула под локоть – рядом со мной как будто открыли холодильник.

– Мы подружки. Помнишь? – невинно щебетала Катрин, при этом лицо у нее оставалось неподвижно, отчего рождалось ощущение, что говорит кукла. Красивая кукла. И очень опасная.