Остров призраков

Она была очень занята своим делом – макала печенье в горячий чай, подлавливая момент, когда печенье водой пропитается, но еще не размокнет настолько, чтобы упасть. Получалось через раз. Глеб придвинул к себе банку сгущенки и ел уже из банки.

– Да разве это много? – отмахнулся дядя Лёка. – Все как везде. Людей мало, вот они никого и не боятся.

– Я их тоже не боюсь, – сообщил Костик, все же снисходя до чаепития. Без сахара, но зато с пятью печеньями сразу.

– А чего их бояться? Я тут как-то даже со змеями дружил, – сообщил дядя Лёка.

 – Прихожу домой, гляжу, змея ползет. Я ей говорю: «Куда торопишься?» Она за порог. Ладно, думаю. В другой раз нашел ее уже на столе, говорю ей: «Я тебя не трогаю, и ты меня не трогай». Так мы с ней месяца два прожили. Она приползала, уползала. А потом утром просыпаюсь, гляжу – она уже в кровати. Ну, тут уж ничего не оставалось. Я такую жену себе не заказывал. Вынес во двор и лопатой прибил. А потом змеи и вовсе пропали. В этом году, говорят, их всех кабаны сожрали.

– А жена у вас есть? – спросил Глеб, больше обращаясь к опустевшей консервной банке.

– Есть. – Дядя Лёка погрустнел. – Уехала. У меня тут электричества нет, телевизор не посмотришь. А ей сериалы хотелось по вечерам. Вот и уехала к детям на большую землю.

Всю дорогу к лагерю Светик пыталась представить, как же дядя Лёка тут живет зимой. Летом еще ладно, светло, люди на остров приезжают, охотники, финны заглядывают. А зимой? Когда долгие ночи, когда все засыпает снегом, когда волнуется Ладога и невозможно переправиться через пролив? Остается только сидеть в доме, топить печку и слушать вой ветра.

А уж что этот ветер напоет? Что дядя Лёка в его песне услышит?

Небо было пасмурное, купаться не хотелось.

– Спать хочу! – сообщил Костик.

– Иди, – удивилась такому неожиданному желанию Анка.

Светик тоже зевнула:

– Я думаю, что нам надо всем сейчас отдохнуть, а ночью продержаться без сна.

– О! С удовольствием! – откликнулась Анка.

– Я ночью буду спать, – категорично заявил Костик из палатки.

– Если это и правда какие-то духи, то они, конечно, ночью объявятся, – задумчиво изрек Глеб, расхаживая вокруг костровища. Под ноги ему попадались кружки и вилки. Зазвенела одинокая миска. – Потому что спящим легче овладеть. Во время сна дух человека выходит из тела, и злыдни тогда могут в это тело забраться. Забыл, как называли человека, в которого вселялся злой дух.

– Оборотень? – отозвалась Анка.

– Как-то по-другому. – Глеб почесал нос.