Опекун

Иногда мне казалось, что не может быть большего удовольствия, чем доводить демона, сверлящего меня в данный момент недовольным взглядом.

– Ты не глупая девушка, Иветта, хоть и мелкая ещё. Да к тому же молодая, так что с памятью неполадок быть не должно.

Это на что это намекает?! Промолчала, ожидая дальнейших слов. Сказать было что. Назвал меня мелкой, словно я ребёнок. Это он, в сравнении со мной, старый. Вот-вот гляди уже песок посыпется. Только озвучивать эти мысли не стала. Прекрасно помню его наказание. А мне мою попу жалко.

Не вставая со стула, потянулся к краю одеяла и дёрнул на себя. Это было довольно резко и неожиданно. Я даже ойкнуть не успела, не то ,что схватиться за противоположный край.

– Вы что себе позволяете?! – от страха перешла на повышенный тон, вскочив на ноги.

Руки выставила перед собой в защитном жесте. Что было довольно смешно. Аристарх одной рукой и без особых усилий сможет обездвижить меня.

– Я не виновата! Он сам пришёл! – вырвалось из груди, пока демон подходил ближе.

– Ты должна была сразу же звонить Грише. – Аристарх остановился около кровати, буквально в десяти сантиметрах от меня.

А наши глаза были практически на одном уровне. И это при том, что я стояла на кровати, в отличие от него! Это немного пугало. Хотя, чего уж врать, это очень пугало. Аж коленки подрагивали от страха.

– Если бы Маша не пошла на твои поиски? Если бы она не позвала Гришу? Нельзя подвергать себя такому риску.

– А что будет потом? Осталось чуть больше двух месяцев и я не буду больше вашей обузой. И в чем смысл излишней опеки надо мной? Вадим прекрасно знает, что после нового года я буду совершеннолетней. Что помешает ему добраться до меня после нового года? Правильно, ничего. – голос был слишком горьким, – Давайте не будем играть в роль хорошего родителя. Все это лишь временно. И совершенно не стоит тех усилий, которые вы прилагаете.

– Хочешь, чтобы я пожалел тебя? – спустя мгновение раздался саркастичный вопрос, – Спешу огорчить. Жизнь не малина. Она никого не жалеет.

Его слова словно удары прошлись по мне. Себя я не жалела. И тем более, не напрашивалась на жалость.

– Я в курсе. Поэтому и не понимаю чрезмерной опеки. Сняли бы мне жильё до получения наследства и забыли бы обо мне. Одной головной болью стало бы меньше.

В ответ на мои слова смех разнесся по комнате.