Лето моих надежд

Пашка, тощий высокий парень с буйными черными вихрами, в одних трусах стоял около стола и прямо из пакета пил молоко. Отрывался он от него только для того, чтобы откусить от батона, с аппетитным чавканьем прожевать кусок и снова припасть к пакету.

Катюша с ненавистью проследила, как в ненасытном Пашкином животе пропадает батон и литр молока.

– Лопнешь, – зло процедила она, глядя на уцелевшую пачку печенья и собираясь спрятать ее от наглого брата.

– Не успею, – отдуваясь, произнес брат. – Хочешь, фокус покажу?

– Хочу! – мрачно кивнула Катюша, готовая разоблачить любой фокус, показанный Пашкой.

– Тогда принеси песочку.

Катюша выскочила на улицу, заметалась между грядок, соображая, где тут можно найти песок и какой такой фокус из него получится.

В доме хлопнула дверь. Катюша расстроенно топнула ногой.

Как она опять могла попасться на эту уловку!

Конечно, никакого печенья на столе уже не было. Как не было противного Пашки, сбежавшего с добычей через окно.

Опять придется идти в магазин.

Черт, черт, черт! Денег-то у нее не осталось.

В сердцах Катюша пнула подвернувшийся под ноги мешок и собралась расстроиться. Но сделать это не успела.

На соседском участке заорал магнитофон.

Вася вернулся!

Прямо по грядкам Катюша помчалась к забору.

– Брыков! – крикнула она, стараясь перекрыть страдания тяжелого рока. – Вася!

Но, видимо, сила искусства была сильнее ее воплей. За забором никто не появился.

– Ладно. – Катюша зашагала по грядкам обратно.

Она насыпала полную корзинку крепких коричневых клубней.

– Торговать идешь? – На губах у Пашки еще висели крошки от печенья.

– Сажать буду, – отрезала Катюша, выходя за калитку.

За пять ходок она перетаскала в рощицу половину мешка, сверху закидала картошку лапником.

Теперь осталось дождаться вечера.

– И как ты собираешься одеться?

Белка сидела на траве, томно подставив лицо солнечным лучам.

– Не знаю, – пожала плечами Катюша.

– А я, наверное, надену белые брюки и босоножки, – протянула Огурцова. – Это будет эффектно – ночь, темнота, костер, и я в белых брюках.

– Испачкаешься, – буркнула Катюша, ковыряя ладонь.

– Не в этом дело! – Белка откинулась на спину. – Главное, какое ты произведешь впечатление. Учись, пока я жива. Если на тебя сразу обратят внимание, значит, запомнят.