Искушение

– Где же находятся те, что это сделали?

– Где угодно. В Вене. Это в тридцати километрах отсюда. Могут спрятаться в горах. Достаточно одного воздействия на человека, чтобы дальше он поступал по схеме. Заложенная программа сама включится в его голове, когда придет время.

Макс провел меня через кухню, и я посмотрела сквозь стеклянные окошки в зал. Мой столик был не виден, зато веселящаяся толпа проглядывалась хорошо. Зрители галдели независимо оттого, играла музыка или нет. Понятно, люди пришли смотреть не на музыкантов.

– И что сейчас делает Смотритель? – несмело спросила я. Вдруг у моего коллеги хороший слух?

– Ждет, когда ты вернешься. Вероятно, хочет попросить автограф.

– Сплюнь, – дернула я его за рукав.

– Значит, стащит бокал, – Максу понравилось иронизировать на эту тему. – Там остались отпечатки твоих губ.

– Макс!

– Грегор идет.

Любимый придержал створку двери, пропуская приятеля.

– День сегодня… – Вампир выглядел напряженным – плечи ссутулились, смотрит исподлобья, жмет губы, скрывая клыки. – Зря вы приехали.

– Завтра уедем, – заверил его Макс. Ну вот, а мне здесь так понравилось!

– Уезжайте! – Грегор не смотрел на меня. – Концерт на сегодня закончился.

Очень хотелось ему что-нибудь сказать – что никто не виноват, что лично я против него никогда не пойду, что, если надо, я могу выгнать этого наглого Стига из клуба и послать его подальше, чтобы он не возвращался.

Волнение нахлынуло на меня, заставив ладони неприятно вспотеть. Я потянула Макса – здесь нам делать было нечего.

– Можно тебя на минуту?

Инга выступила из темноты, и я вздрогнула, потому что была уверена – певица на сцене. Чтобы оказаться тут, ей пришлось бы пройти через дверь, около которой мы стояли.

Вблизи девушка еще больше напоминала парня. На вид ей было лет пятнадцать-шестнадцать. И только темные круги под глазами ее заметно старили.

– Инга, не надо! – зашевелился в своем углу Грегор.

Я глянула на Макса, уже поняв, что сейчас будет, но еще отказываясь в это верить.

– Распишись!

Инга не разменивалась на слова. В ее руках из пустоты появился глянцевый лист. Он матово отсвечивал в полутьме кухни. И поначалу показалось, что он бело-черный, с каким-то абстрактным рисунком. Но вот вампирша приблизилась, и я потеряла дар речи.

Это была моя фотография.