Дом тысячи страхов

Глава III

Цунами местного разлива

– Это безобразие! – стуча сухоньким кулачком по столу, кричал Андрей Геннадиевич. – Почему вы не следите за своими детьми?

Антон внимательно вглядывался в выцветшие глаза старика и на каждый его всхлип начинал быстро кивать головой.

– Я вам сдал три комнаты и нижнюю гостиную, а не весь дом! Я, кажется, еще в первый день вас предупреждал, что не потерплю, если они будут везде лазить!

Ирка стояла у окна и демонстративно смотрела на улицу. Перед ней, переминаясь с ноги на ногу, вздыхал Вовка.

В волосах у него застряла паутина, под коленкой красовалась свежая ссадина, от которой вниз тянулся подсохший кровавый след.

– Я последний раз предупреждаю – запретите мальчикам залезать на чердак и входить на мою половину.

– А кто туда входил? – попытался защититься Вовка. – Я там и не был.

– Молчать! – взвизгнул старик, и лицо его опасно налилось кровью. Вовка испугался, что Малахов сейчас умрет от разрыва сердца.

– Владимир, – покачала головой Ирка.

– На чердаке лежат ценные вещи и снасти, – уже хрипя, твердил хозяин. – Если хоть что-нибудь пропадет…

– Нет там ничего ценного, – снова возмутился Вовка, вспоминая кавардак в каморке и куклу. Уж не из-за нее ли старик так разорался?

– Хулиганье! – снова вспыхнул Андрей Геннадиевич. – Я вас предупредил. Увижу еще кого-нибудь, немедленно, сразу же вызываю милицию. Она вас увезет… и не домой, а в тюрьму!

Наверху до боли знакомо хлопнула чердачная дверь. Прошуршали торопливые шаги, в кают-компанию заглянули бледные, взлохмаченные Спиря с Максом.

Увидев их, старик задрожал, сжал свои маленькие кулачки и, не видя больше ничего перед собой, пошел к выходу.

Как только за ним закрылась дверь, Вовка нервно заржал.

Тогда в каморке его жутко напугала кукла с окровавленными зубами. А когда он увидел кровь на своей ноге, то бросился в панике бежать. Даже в самых кошмарных снах ему не представлялось, что в конце жизни он будет съеден наглым маленьким созданием.

Выбегая, он сбил с ног замершего на пороге Андрея Геннадиевича. Это окончательно доконало старика. Он не пошел выше и не успел заметить спрятавшихся Кольку с Галкиным – тогда бы его точно хватил инфаркт. Весь свой гнев он обрушил на несчастную голову Наковальникова.

Малахов так кричал, что в суматохе никто не обратил внимания на странный вид Пашки с Серегой и на то, что «Лихой» лежит на берегу со спущенным поплавком да к тому же перевернутый.