Большая книга ужасов 76 (сборник)

Если Чернов увидел еду в окно…

Так и есть! Как в телевизоре, все было хорошо видно: Чернов сидел за столом и жрал бутерброд. От голода у меня голова закружилась и на мгновение потемнело в глазах. Двоюродный отхлебнул прямо из бутылки ядовито-желтой жидкости и снова впился зубами в колбасу.

Мне так захотелось оказаться за этим столом и сначала дать Чернову в лоб, отнять бутерброд, а потом есть и есть, пока силы не закончатся, что я подался вперед, представив, что через секунду буду стоять рядом с двоюродным.

Чернов удар услышал, перестал жевать. Но посмотрел не в мою сторону – хоть я уже приготовился показать ему кулак, – а в стенку. Он там кого-то увидел, потому что отложил бутерброд, встал и вышел из зоны видимости.

Я опять подался вперед, чтобы сказать ему, пусть возьмет побольше еды. Но уперся носом в стекло. Плюнул на попытку попасть в комнату через окно и побежал к выходу.

На пороге стояла Мара.

– Там никого.

– Как же никого?! Да вот же! – Я показал в сторону окна, а сам обогнул недогадливую девчонку, чтобы заглянуть в комнату.

Ужас ледяной водой прокатился с затылка в пятки.

Стол был пуст. Прежде чем дверь закрылась, я успел заметить задравшийся деревянный заусенец на столешнице, скукоженный сухой листок. Как будто бы муха пролетела.

– Как же так? – пробормотал я.

Мне показалось, что в темном дальнем углу кто-то сидит. Ведьма? Прорисовывалась сквозь серость ее улыбка.

«Иди сюда», – позвали меня.

Попятившись, я чуть не рухнул с крыльца:

– Этого не может быть!

На ватных ногах подошел к окну.

Стол. Пустой. В углу сидит ведьма. Судя по всему – злая. Та, что не добрая. Добрых было две, злых осталась одна. Вот это она и есть. Улыбается.

От страха у меня зачесались мозги. До чертиков, до темноты в глазах захотелось оказаться в родной деревне. И пускай туча родственников. Пускай мама с дядькой ругаются за стенкой, пускай завтра контрольная по алгебре.

А на столе перед ведьмой лежала книга. Я не сомневался, что знаю ее название.

– Хорошая книжка, – произнесла ведьма. – С детства мне нравилась.

Прямо какое-то вечное Глумово. И Парша с Поддыбьем. Что мы там еще проезжали?

– Так, – Сумерник закончил обход дома, – возвращаемся к машине. На месте во всем разберемся и найдем Славу.

– Никуда я не пойду, – замотала башкой Мара.