К каждому придёт счастье!?

Знаешь, как я тебе завидую. Я, когда у вас бываю, мне уходить не хочется. Так хорошо, так тепло, ну, ты понимаешь, не в смысле температуры. Видно, что вы все друг друга любите. Я у вас прямо греюсь. Лизка на коленки залезет, ручонками обхватит, обслюнявит: «Дядя Дима, я тебя любу»…Э–эх.

Дмитрий как-то обречённо махнул рукой, да и это «э–эх» прозвучало весьма невесело.

На протяжении всей этой речи Константин смотрел на него, и с лица и из глаз его постепенно уходила улыбка, а к концу он смотрел на друга серьёзно и даже чуть-чуть печально.

– Ну, а тебе что мешает? Женись, заведи семью, детей. Поди уже не мальчик – тридцать два.

– На ком?

– Не на ком? – Константин удивленно приподнял брови. – Только свистни.

– Да ну, – махнул рукой Дмитрий. – Подружки мои, как ты их называешь, годятся только для одного. Они бы, может, и не прочь, только мне это в страшном сне не приснится. Я с трудом выдерживаю чуть-чуть вечером и чуть-чуть утром. Остальные уже при семьях.

– Ну, не все. Мало что ли одиноких женщин.

Но тебе не кажется, что ты сам, сознательно или нет, выбираешь именно таких. Чтобы можно было завести лёгкие, необременительные отношения и закончить их, когда тебе это надоест. А ведь семейная жизнь – это другое, это несвобода, это ограничения, общие заботы, интересы.

– Ну, свободы я уже накушался, а заботы…ты же справляешься, думаешь, я не справлюсь?

– Да справишься, конечно. Только…Вот послушай. Ты пришёл, устал как собака, лечь бы на диван, пивка и в телевизор или просто заснуть.

А Лиза лезет – с ней поиграть надо, или, не дай бог, приболела, тогда вообще…или надо ехать встречать тёщу. Вот тебе и пиво, и отдых.

– Но тебе же это не в тягость?

– Не в тягость. А знаешь, почему? Потому что я их люблю, и Ольгу, и Лизку. Я без них жить не могу. Вот это главное. Чтобы получилась семья, надо, чтобы люди друг друга любили, уж извини за пафос. Вот ты кого-нибудь из своих женщин любил?

Дмитрий задумался

– Не может же быть, чтобы за всё время ты никого не любил.

Да и потом, не может быть, чтобы никто никогда тебя не любил. Ты подумай, вспомни.

Дмитрий на секунду задумался, уставившись в стол, и не видел, что друг смотрит на него очень внимательно и как будто выжидательно: «Ну же, вспоминай – давай!»

– Это ты намекаешь на Катю? – не вопросительно, а, скорее, утвердительно сказал Дмитрий с какой-то странной интонацией.

Константин молча смотрел на него.

– Конечно, Катя! Катя меня любила…

– А ты?

– И я.