Элька и её тараканы

– Мама, ты Кризли не видела? Такое ощущение, что она сбежала из дома и вещички прихватила. Ни чашечки с водой, ни блюдечка…

– Н-нет… не знаю, – пробормотала мама, не поворачиваясь.

– Мама! – строго сказала Элька.

– Она… она в домике тети Фанни, – ответила мама после подозрительно долгой паузы. – Я… боялась, что кто-то из гостей наступит на нее, и… и унесла ее.

– Уфф, как ты меня напугала! – выдохнула Элька и схватила курточку.

– Ты никуда не пойдешь! – крикнула мама. Когда она была неправа, она всегда повышала голос.

– Я не оставлю Кризли в чужом доме. Она там замерзнет, обидится… и вообще…

– Иди ко мне, Лолли, – мама вытерла руки, обняла Эльку за плечи и усадила рядом с собой на кухонном кожаном диванчике. – У нас с папой есть для тебя… подарок. – Мама вышла и вернулась с небольшой коробкой, в которой что-то шуршало и попискивало. – Посмотри, какая прелесть!

Элька открыла коробку, уверенная, что мама шутит и в коробке сидит Кризли.

– Ой, какой замечательный малышик! – закричала Элька, поцеловала котенка, потом маму – и снова котенка, выскочила из кухни и тут же вернулась, уже в кроссовках.

– Куда ты, Лолли? – растерялась мама.

– Я же сказала – забрать Кризли.

– Но… тогда тебе придется отказаться от котенка.

– Во-первых, живут. Во-вторых, я никогда не поменяю старого друга на самого раззолотого нового. Ты сама меня учила.

– Хорошо. Тогда я забираю котенка. Отдадим его…

– … Джо, – подсказала Элька. – Помнишь Джо, который на Рыночной площади играет на контрабасе?

– Джо? Хорошо, – вздохнула мама. – Пусть несчастный глухой котенок живет на улице.

– Глухой?

– Ну да. Белые кошки с разноцветными глазами, как правило, ничего не слышат.

– Бедненький! – Элька прижала котенка к себе и поцеловала сначала его зеленый глаз, потом желтый.

– Договоримся так: ты греешь молоко, кормишь малыша и ложишься, а я домою посуду и схожу за крысой. Заодно юбку укорочу на тетушкиной швейной машинке: наша барахлить стала.

– Как его зовут?

– Не знаю. Надеюсь, что Глик – «счастливчик». Впрочем, решать тебе! – Мама поцеловала растроганную именинницу и вышла, но на пороге остановилась.