Приговорённые

– Слушаюсь, товарищ генерал! – понимая, что перечить Сиверскому бесполезно, четко произнес Белодымов и направился к выходу из кабинета.

Не успел он открыть двери, как Сиверский его остановил:

– Вот еще что! К концу недели организуй мне встречу с Глебом Юлаевым! Причем без свидетелей!

Виктор Викторович понял, что генерал намекает на его присутствие. «Как скажете, товарищ генерал! Только ничего нового Глеб Юлаев вам не откроет!» – подумал Белодымов. Отвечать на реплику генерала он не стал и только кивком головы показал, что все понял.

Вернувшись к себе в кабинет, Виктор Викторович закрылся изнутри на замок и закурил. Разговор с Сиверским изрядно подпортил ему нервы.

«Почему он так на „Боевом братстве“ зациклился? Почему?» – недоумевал Белодымов. Ничего подозрительного в этой организации он не видел, собственного говоря, как и в смерти Вениамина Белецкого.

«Только как это все объяснить Сиверскому, у которого имеется какая-то своя придуманная правда о смерти Белецкого, и другой правды он слышать не желает?» – в который раз сам себя спрашивал Виктор Викторович.

Набрав номер внутренней связи 201, Белодымов вызвал к себе Конаховского. Когда тот зашел к нему в кабинет, Виктор Викторович снова запер двери изнутри.

– Случилось чего, шеф? – произнес Конаховский, удивляясь поведению Белодымова.

– Пока нет, но может! И очень скоро! – ответил Виктор Викторович. Не вдаваясь в подробные объяснения, он протянул Конаховскому листок бумаги:

– Пиши! Подготовить полное досье на сотрудников «Боевого братства». Как положено, со всеми компрометирующими материалами, если они, конечно, имеются… Истребуй уставные документы «Боевого братства», сведения из налоговой, собери отзывы клиентов об их работе… Так, так… Вроде бы, ничего не забыл! – подвел черту Виктор Викторович.– Женя! На тебя вся надежда! За два дня ты должен все это сделать! На службе можешь не появляться, но только все сделай как можно скорее! – умоляющим тоном произнес Белодымов, выпроваживая Конаховского из кабинета.

– А ведь как все хорошо начиналось! Отношения с Сиверским постепенно налаживались! Черт бы побрал этого Вениамина Белецкого! – в сердцах воскликнул Виктор Викторович, но вспомнив жуткую маску смерти на искаженном лице покойного, трижды перекрестился.