Звездный волк. Истории отдела А

– Ненакрашенная, – возразила я, – ты похожа на саму себя, нормальную, симпатичную девчонку, а не на Шемаханскую Царицу.

– И на каком языке он говорил?..

– На ундарском, – Матвеич, улыбаясь слегка иронично, стоял у лесенки на второй этаж.

– На тарабарском, – буркнула Милка.

– Про подарки-то вы забыли, – Он вручил нам вчерашние серебряные чарки с крышечками. И, предваряя протест:

– Берите-берите! – кивнул. – У меня ещё есть.

Мы вышли во двор. Последнее чудовище с лихим наездником на спине в два прыжка исчезло в туманном лесу.

Оттуда донёсся низкий протяжный вой. Ему вторил другой, третий… Потом всё затихло.

Смачно зевнув, Рык уволок свою цепь в будку.

– Это что за монстры были? – я оглянулась на Матвеича.

– Греймы, – пояснил тот. – Очень умные, смелые и благородные звери. Да вы не бойтесь, барышни. Вот вас провожу, проход закрою, и никакое чудовище более не потревожит покой мирных селян. На то егерь и нужен, – улыбнулся широко.

Он вывел нас к еле заметной тропинке, исчезающей где-то в глубинах ельника.

Помахал на прощание.

– Доброго пути!

* * *

Некоторое время мы шли молча.

– Вот ты как хочешь, – покачала головой Милка, – а я даже понимать ничего не собираюсь. Какие-то оборотни, лошади-драконы, дед-колдун…

– А ты вчера чего пожелала? – вспомнила о волшебной воде, которую подруга отведала на ночь.

– Помню я что ли? – буркнула та. – Любви, наверное.

– Любви… – кивнула я.

– Тонь, ну… Ну, что ты, в самом деле!

– А Он ведь тебе понравился! И как раз такой, которого ты описывала вчера – умный, благородный.

Прынц. Даже не прынц, а король! Или царь? На белом коне, сиречь, грейме. Но грейм – это бонус. А все остальное – в точности. Даже седая прядь.

Милка не ответила, пребывая в угрюмом настроении, шагнула в просвет между деревьями.

Под открытым капотом «ниссана» всё так же возился Дрошнев, на бревне, покусывая хвоинку, сидел Феликс, по светло-голубому небу плыли облачка…

– А! Девчонки! – Серёга вынырнул из недр машины.

 – Вы уже?.. Феликс, ну-ка давай зажигание.

Здоровяк втиснулся на водительское сиденье, повернул ключ. Мотор довольно заурчал. Мы переглянулись.

– А ты говорила, конная милиция…

– О! – Довольный Дрошнев опустил капот. – Дело мастера боится. Можно ехать.

– Серёжа, – медленно произнесла Милка, – а как долго мы гуляли?

Парень вытер руки тряпочкой. Пожал плечами.

– Минут двадцать от силы. А что?..