Второе пришествие

Вскоре мне пришлось признать, что так просто она от меня не отстанет.

– А куда вы держите путь? – проиграла необъявленную игру в молчанку Лилия.

– В Гинну, – отозвался я.

– Ох! Так нам по пути, – обрадовалась она. – Оборотень сражен, значит, я могу продолжить свой путь, могу дальше нести добро и справедливость. А в Гинне обязательно найдется пара-тройка злодеев, которых нужно победить.

Я остановился, вздохнул и обернулся. Ее наивность не имела границ.

– Ты так просто поверила мне?

Она остановилась.

Лицо все еще пряталось за широкими прутьями забрала, но я чувствовал, как она изучает меня пристальным взглядом.

Наконец, Лилия кивнула. Она верила мне. И почему-то не обратила внимания на то, что я снова обратился к ней «ты».

– А если я говорю неправду? – настоял я. – Что, если я трусливо убежал из деревни, когда оборотень начал убивать?

– Это не так, – покачала головой она.

– Но почему ты так уверена в этом?

– Определила по голосу. Если бы ты лгал, то бы хвастался, но ты не хвастался, а стыдился того, что сделал.

Наступила моя очередь растеряться. Я не ожидал услышать что-то подобное от этой сумасбродной девицы. Видимо, она была не такой уж наивной и дурной, какой мне показалась сначала.

Тем временем Лилия расслабила тонкий ремешок под подбородком, расстегнула пару пряжек и стянула с головы шлем. На свободу высыпались слипшиеся, намокшие, но не потерявшие красоты волосы цвета солнца. Такие же яркие, слепящие, золотистые.

– В шлеме так жарко, – вздохнула она, стерев со лба капли пота.

Лицо у нее было молодое, даже детское и очень милое, а глаза… Таких насыщенно-синих глаз я не видел ни у кого. Она прицепила шлем на пояс и присмотрелась к моему плечу.

– Ой, тебя же ранили, – встревожилась она, подошла ближе. – Нужно промыть и перевязать рану.

– Нет нужды, – отстранился я. – Это всего лишь царапина. Все в порядке.

В доказательство я продемонстрировал полную подвижность левого плеча.

– Не понимаю, как ты позволил себя ранить каким-то жалким разбойникам, – заметила она.

 – Воин, победивший оборотня. Это же такой позор.

Я с обидой посмотрел на нее, хотел даже огрызнуться, но не стал. Ее замечание было вполне уместно. Я сам позволил себя ранить. Потому недовольно фыркнул и пошел дальше.

– Я иду с тобой, – не отставала Лилия Руденберг, благородная дворянская липучка.

– Зачем? – бросил я.

– Ну, – задумалась она. – Во-первых, нам обоим надо в Гинну.