Второе пришествие

Может, все было не так уж и плохо.

– Он просил сказать, чтобы вы не боялись. Он хочет только поговорить.

Парнишка, кажется, был в курсе вчерашнего инцидента.

– Я провожу вас. – Он повернулся к девушке. – Илина?

Она кивнула и шепнула мне:

– Он не будет тебя сильно ругать, обещаю.

– Илина, пожалуйста, оставь нас, – попросил седой морщинистый старик, худой и чахлый, но все еще бодрый и подвижный. – Мы поговорим. И можешь не беспокоиться, за шишку на голове Тита ругать его не стану. Пусть знает, нахал, когда руками размахивать не следует.

Илина послушно поклонилась и вышла из дома старосты, самого внушительного во всем поселении. Он казался настоящей крепостью и служил не только жильем самому Римену, но и являлся культурным и экономическим центром деревни. В просторном зале, где меня встретил старик, наверняка проводились собрания и решались многие вопросы, а большой крытый амбар во дворе, кажется, служил основным хранилищем припасов всей деревни.

– Присаживайся, в ногах правды нет, – произнес Римен, когда вышел и паренек, приведший меня сюда.

Я смутился. Он сказал, что не собирается меня ругать, но из-за этой фразы я уже почувствовал себя неловко. Римен это заметил.

– Не переживай, – натянуто усмехнулся он. Его что-то тяготило, но на глазах у гостя старик старался выглядеть уверенно. – Я бы сам его проучил, да силы уже не те. И сам он виноват, нечего на приезжих задираться.

Староста откашлялся и покосился на лавку возле стены. Я не сдвинулся с места. Он продолжил:

– Так вот, о чем я говорю. Быть может, ты не знаешь, но Тит сильный кулачный боец, сильнейший в нашей деревне. Его все местные боятся. И хотя головой он слаб, но кулаки железные ему разум заменяют. А ты побил его легко, словно младенца. Сегодня утром мне пять человек наперебой рассказывали, что ты победил его, но никто из них не мог ответить, как это произошло.

Я решил рассказать ему всю правду. Рано или поздно, мне пришлось бы ответить на вопросы головы, а отношения с деревней, рядом с которой я планировал задержаться, не стоило портить.

– Нет, войной я не занимаюсь. Хотя в обиду себя не дам.

Римен тяжело вздохнул.

– Тогда я расскажу про нашу беду, а ты уж сам решишь, помогать нам или нет.