Вера. Искушение цыганки

Та объявила о ней так, будто она какая-то диковинка, а не человек. Вот, дескать, глядите, что у нас есть! Галина не стала на этом внимание акцентировать, улыбнулась девушке и спросила, помешивая ложечкой чай:

– Вера, а правда, что ты выросла в деревне на берегу моря? Красиво там, наверное!

Девушка кивнула.

– По-хорошему завидую таким людям. У тебя было чудесное детство! Эмоции и впечатления на всю жизнь! Деревня – это свобода, детские шалости, беготня, вкусная еда, море фруктов и овощей. Сколько бы тебе не исполнялось, ты всегда с теплом будешь вспоминать то время, что провела в деревне.

– А я не люблю свой дом, – заявила Вера.

– Дом – это твой тыл. Как можно не любить его? – с ноткой осуждения проговорила женщина.

Но девушка лишь фыркнула. Не хотелось ей рассказывать, сколько страшных моментов ей пришлось пережить в родном доме.

– Меня вот ужасно тянет домой, но нужно подзаработать, внуку помочь с учёбой в университете, – сказала Галина. – Это наше с вами существование тут, девочки, просто ужас, а не жизнь.

Условия жуткие. Хуже, чем в коммуналке. Вы молодые, не знаете, что это такое. А я пожила там своё. Уж вы мне поверьте. Тут, в этом вашем хостеле, гораздо хуже.

– Жить в коммуналке – худшее, что можно придумать, – Вера фыркнула.

Галина Ивановна неспешно отпила чая из своей большой кружки, и сказала:

– Не так страшно, как кажется. Иногда ссорились. Но дети всегда были под присмотром и накормлены. А если из соседей кто-то заболевал, то всё, лежи и ни о чём не думай.

Врача вызовут, в аптеку сходят за лекарством, обедом накормят, чаем напоят. Без присмотра не оставят. Если с работы кто усталый приходит – тоже сразу соседи чай наперебой предлагают. Не знаю. Я с удовольствием вспоминаю нашу коммуналку в центре Ленинграда.

Вере всё это было чуждо. Странные рассказы о том, как хорошо жить толпой. Она-то знает, как ужасно, когда живешь, словно на всеобщее обозрение. От цыган ничего не утаишь. Там нельзя побыть одной.

– В коммуналках всегда был бардак и грязь.

Я в кино видела, – бросила Надя.

– Не всегда. Просто когда всё общее, то вроде и ничьё. Никто не старается улучшить. Но повторюсь – не всегда. Именно в коммуналке и познаётся Человек, как и в нашем обществе.

– Ну в те далёкие времена это не был уж совсем ужас, ужас, – заметила Лидия. – Люди были другие – добрее, сердечнее, дружнее. Всем было нелегко, поэтому и старались не обострять. Мои бабушка и дед жили в коммуналке до начала шестидесятых.