Вера. Искушение цыганки

Что скрывать, по большей части Вера сама была виновата в этих конфликтах. Гибель родителей, подростковый возраст, взрывной характер – всё это повлияло на то, что она стала бешеной и злой. Только и думала, как насолить Марии, как вывести её из себя. Ни разу ни одного слова благодарности ей не сказала за то, что та её, сироту, приняла.

Вера отвернулась к стене и накрылась с головой одеялом. Она плакала беззвучно, чтобы соседки по комнате не слышали. Хватит уже этих приключений, наигралась. Надо возвращаться. Утром она позвонит дяде Яше и будет молить о прощении, попросит разрешения вернуться.

Наконец заснула. Это был не сон, а какое-то тревожное поверхностное забытьё. Снились странные пугающие события. А утром ничего из этих кошмаров не могла вспомнить. Всё её ночное отчаянье как рукой сняло. Снова появился оптимизм и готовность бороться дальше. Звонок Якову был отложен на неопределенное время.

В комнате с Верой жили несколько женщин. Все приезжие и все гораздо старше неё. Кто-то работал горничной, кто-то посудомойкой, кто-то, как и сама Вера, продавцом.

Летом в Крыму работы хватало всем. Единственная, с кем Вера как-то стразу сдружилась, была Надя. Старше всего на пару лет, тоже торговала сувенирами, тоже ела шаурму и беляши из соседнего ларька. Девушки были совсем разные. Видимо, их свели общие проблемы. Надя казалась Вере умной и опытной, многое повидавшей в жизни. Вера жадно впитывала каждое её слово. Ей нравилось, что Надя всегда искренна, во всех своих порывах и глупостях.

– А твои предки не против, что ты торгуешь? – спросила как-то Надя оживлённо.

Вера опустила глаза. Тема родителей для неё была невыносимо болезненной. Не проходило дня, чтобы она не думала о них, не вспоминала те события в мельчайших деталях. Стоило задуматься, уйти в себя, и перед глазами снова пламя, горящий дом и страшный запах гари. Работа и общение с людьми отвлекали. А оставаясь одна, она снова вспоминала. Поэтому ей так необходимо было общение, веселье, танцы. Чтобы жить.

После вопроса Нади настроение испортилось.

Снова нахлынули воспоминания.

– Прости, я что-то не то сказала? – спросила подруга. – Ты разом потухла.

– У меня нет родителей. Они погибли, – Вера нашла в себе силы сказать это почти спокойно и сухо.

– Извини, я не знала, – пролепетала Надежда.

Вера помнила, как долго потом плакала. Кажется, много дней не переставая. Буквально выла. И как монотонно что-то говорил, утешая её, дядя Яков.

Да, дети всё переносят легче, чем взрослые.