Наследники графа. Александрин

Граф шагнул к жене и склонился, внимательно глядя ей в глаза. Что он для нее? Возможность быть сиятельной дамой? Заказывать новые платья у самого дорого портного Мадрида, а шоколад – у лучшей в городе кондитерской? Граф всегда был искренне уверен, что именно все это держит ее рядом с ним. Ну еще, безусловно, дети. Никогда в глубине души не верил ни в какую любовь. А она, оказывается, страдала… Или все-таки умело притворялась, лицемерила? Куси стряхнул с себя все эти мысли, и спокойно взял со столика несколько писем.

– Кстати, мы приглашены на бал-маскарад во дворец, – он показал жене красивый, украшенный вензелями конверт.

– Я не поеду.

– Не самое лучшее решение. Надо ехать.

– С таким лицом?

Граф вдруг снова подошел, взял ее за подбородок, приподняв лицо и повернув к свету. Графиня смотрела в сторону, чтобы не встречаться с ним глазами. След от его пощечины еще не прошел. У мадам де Куси была разбита губа, а ближе к подбородку виднелся синеватый след.

– До бала заживет, – бросил Арман равнодушно.

Графиня же вдруг, к своему ужасу, почувствовала, как от его прикосновения ее тело затрепетало, как бывало раньше, в самом начале их отношений. Лицо женщины вспыхнуло. Она опустила голову и быстро покинула гостиную.

На бал-маскарад в королевском дворце, назначенный на день, предшествующий отъезду из Мадрида семьи де Куси, графиня не приехала. Граф, уже больше часа вынужден был отвечать на вопросы любопытствующих, где же его очаровательная супруга. Даже сам король, когда француз засвидетельствовал ему свое почтение, не преминул спросить, почему сеньора де Куси пренебрегла его приглашением.

Граф чувствовал себя в глупом положении. И обещал себе, что не оставит этот очередной позорящий его поступок безнаказанным. Дело в том, что накануне вечером графиня укатила в свой арендованный особняк якобы затем, чтобы проконтролировать, как ее вещи пакуют к отъезду. Арман предупредил жену, что на балу она должна присутствовать во что бы то ни стало. Не будь этот ее особняк так далеко от дворца, он бы поехал туда и собственноручно приволок Анну сюда, пусть даже силой.

Гости в удивительных костюмах всех цветов радуги, роскошных и безумно дорогих, украшенных разнообразными бантами, лентами, камнями, расшитых золотом и серебром, сновали мимо него. Но Арману не было ни до кого дела. Хотелось скорее уехать отсюда.

Несмотря на суровость церковных установок в католической Испании, маскарады при дворе всегда отличались особой пышностью.