Вкус жизни

– Плохая репутация, дочь моя, это жизнь вне условий света, для молодого человека это никакой угрозы не несет, этого и придерживается наш Джеймс Бакер – заключительно произнесла миссис Флетчер, дав понять, что мнения своего она не изменит и для Мии это лучший кандидат.

Мистер Бакер, по долгу сына хозяев дома приветствовал всех гостей, когда очередь дошла до семейства Флетчер, он, не отрывая соблазнительного взгляда от Мии, произнес все слова вежливости. Мия покорно сделала реверанс, тем самым поблагодарив за щедрость в виде приглашения и продолжала любопытно осматривать все вокруг.

– Мисс, сейчас будет выступление, позвольте провести вас.

Миссис Флетчер одобрительно кивнула Мие, и они направились в музыкальную комнату. В центре просторной комнаты стояла оперная певица, невероятно тучная женщина, с собранными волосами, отчего ее тело делалось еще более массивным. Широкая талия была помещена в бархатное платье красного цвета, черный веер придавал образу яркость. Блики от играющего пламени свеч, что стояли на рояле, отражались на ее лице, делая его сказочно зловещим.

Все неторопливо стекались через широкие двери и заполняли ряды стульев, которые полукругом были выставлены у рояля. Шум стих, и высоким, разливающимся во все уголки комнаты, голосом, она запела. Запела так громко, что дышать стало труднее всем присутствующим. Все бы ничего, но Мие становилось невыносимо усидеть на месте, под взглядом мгновенного обожания мистера Бакера, который от встречи до представления, поселил свое внимание на ней.

Смущение удушало, и не в силах выдержать более, Мия торопливо ускользнула из зала и направилась по коридору прочь. Уткнувшись в пол, она неуклюже неслась к дверям, оказавшись у которых, ощутила сильное столкновение и упала.

– Мисс Таунсенд, вы решили продолжить демонстрировать плохие манеры – прозвучал знакомый, неприятный ее слуху голос.

Подняв глаза, она увидела сначала туфли по последней моде, затем стройные мужские ноги, затем все то же идеальное лицо мистера Форбс, тот же взгляд, который она искала все время, и оправившись, горделиво, не дав помочь ей, походкой подбитого зверя направилась в сад.

От столкновения боль была сильной, но еще большая боль была от растраченной гордости в момент падения. Слезы посыпались и удержать их было почти невозможно, но опасаясь дабы не упасть в глазах джентельмена еще ниже и предстать в совершенно невыгодном свете, она сдерживала себя, продолжая удаляться как можно быстрее.