Книга Эрстедов

Женщина мотнула головой:

– Исключено. Если мы покинем дом, то соседи сразу же выдадут нас. Это подозрительно, а нам сейчас нельзя привлекать к себе лишнего внимания.

– И что тогда? Оставаться тут и ждать, пока нас сожгут?

Катарина посмотрела на дочь так, будто внутри у нее не осталось никаких душевных сил. Ей было так же страшно, как и самой Нэн. Но бегство было бы наихудшим вариантом из всех.

– Они нам ничего не сделают, Нэн. Как раз из-за этого «отродья». Церковники знают, что в семьях ведьм не бывает мальчиков.

Мальчик – это благое знамение для них и дьявольская метка для нас. Мы обречены, но наши руки связаны. Хотя бы благодаря его рождению нас точно не предадут огню, мы будем вне подозрений. Ведите себя, как обычно и ничего не бойтесь. А теперь иди спать. Этот гадёныш кажется уже наелся, так что пора уложить и его…

Пол ночи Нэн не могла сомкнуть глаз, размышляя о том, благо ли, что им повезло с рождением мальчика в такое неспокойное время. Или лучше было бы быть честными с собой и с гордо поднятой головой взойти на костёр? Только когда младшая сестра Элиза обняла ее во сне, Нэн чудесным образом смогла забыться и уснуть.

***

Следующие дни Катарина вела себя показательно вежливо и приветливо со всеми соседями в округе. Много гуляла, сама ходила на рынок, и везде таскала с собой сына. Именно в эти дни у отродья появилось имя – Демиен.

– Какой крепкий малыш! Поздравляю, Катарина! У Мэрл рожала, говорят? Она тётка молодец, знает свое дело.

– Точно, наконец-то мужчина в доме появится! А то девки то твои небось уже устали дрова колоть, да воду таскать!

– Какое счастье! Наследника родила! Рада небось?

Ведьма улыбалась в ответ и поддакивала.

Да, как же она ждала сына все это время. Жаль только, что отец не дожил до дня, когда смог бы увидеть своего первенца.

Кажется, что все те жители деревни, что ранее презирали женщину и за глаза называли убийцей мужей и ведьмой, теперь искренне сочувствовали ее горю. Удивительно, насколько изменилось их отношение, когда они увидели младенца мужского пола у нее на руках.

Маленький Демиен же обожал купаться во внимании и ласке. Успел посидеть на руках буквально у всех тёток на базаре. В эти дни в их доме появилось гораздо больше провизии, чем раньше. Половину всего этого добра они получали просто так, потому что Кэт всегда была с младенцем. Можно сказать, что Демиен сейчас действительно был тем, кто мог защитить их как от инквизиции, так и от разъяренной толпы.