Загадка фарфоровой балерины

И всё же Тома была не плохой. Пыталась подбодрить, отвлекала разговорами. Она же, наверняка, заметила следы слёз на её лице, но открыто жалеть не стала. Жалость Настю всегда угнетала, как и любого спортсмена.

– Мне разрешили завтра не приходить на класс, – заметила девушка. – Чтобы не перенапрягать ногу.

– Да? Я бы на твоём месте всё равно пошла. Будут выбирать массовку для «Гаянэ».

Настя пожала плечами. У неё всё равно не было шансов попасть в спектакль. Не будучи профессиональной балериной, оказаться на сцене? Не дай бог!

– А пойдём в краеведческий на выставку? – предложила неожиданно Настя.

 – Или по магазинам пробежимся.

Девушка решила, что раз уж от назойливого внимания Томы ей не отделаться, то нужно, по крайней мере, использовать это общение себе во благо. Думать и говорить о балете надоело до тошноты. Пока она в прошлом, можно своими глазами увидеть, каким когда-то был её родной город. Бабушка столько рассказывала про жизнь в СССР! А тут выпал шанс самой всё узнать и прочувствовать.

Настя в предвкушении подскочила со скамейки. Даже боль в ноге её не остановит. Одной гулять по городу скучно, а вдвоём точно веселее.

Музей находился недалеко, и от старого центра подняться к нему не составляло труда. День выдался тёплый, и разгуливать по улицам после изнуряющего класса оказалось невероятным удовольствием. Даже мороженым решили себя побаловать.

Приветливый персонал музея, интересные экспозиции о природе родного края, его древней истории, народном наследии, о годах Великой Отечественной войны и современности заметно подняли Анастасии настроение.

Она уже была несколько раз в этом музее во время учёбы в школе. Но, оказывается, в 80-х годах экспозиций было поменьше.

– Ой, и легендарный мамонт на месте! – заметила девушка, остановившись у гигантского скелета.

– Куда ж он денется, – с философским видом бросила Тома.

Её поход в музей радовал гораздо меньше.

– Я всегда думала, что не люблю музеи, – восторженно заявила Анастасия.

 – Но оказалось, что люблю.

Здесь как будто остановилось время и ей казалось, что выйдя на улицу, она снова окажется в своем две тысячи девятнадцатом году.

– Мою маму здесь в пионеры принимали, – сообщила Тома, когда они покинули здание.

Настя потянула её в ГУМ. Шумная, многолюдная улица и очереди у прилавков с одеждой ей почему-то безумно нравились. У самой в душе появился некий азарт. Захотелось что-нибудь купить – модное и дорогое.