Усадьба Розель

Так что не вернется, – уверенно ответил Лалин.

– Жаль, что ушел! Еще б немного, и мы его… Кто-то уже бывал в этих местах? – снова подал голос Максим.

Все молчали. Нужно было разобраться, где они находятся, и выйти к позициям своих. А для начала хотя бы найти ночлег и чего-нибудь поесть. Кроме того, Лалин раздумывал, как подать своим весточку, что они все живы. А еще думал, что теперь будет без него в полку, кого назначат командовать эскадрильей…

– Эх, как бы не пришлось в лесу под открытым небом ночевать, – пробурчал Куров.

Стали рассуждать, далеко ли ближайший город, в какой стороне Режица[1], захваченная фашистами, по позициям которых они и должны были нанести удар. Постепенно разговор свелся к обсуждению семей, воспоминаниям о родных. Каждый переживал, как бы матери или жене похоронку не принесли, ведь никто же пока не знает, что они спаслись.

– Мать не переживет, – вздохнул Чиж. – В прошлом году на старшего брата Митьку похоронка пришла, так она долго сама не своя ходила.

– А у меня жена, двое взрослых сыновей тоже на фронте, – заметил Куров.

Лалин молчал, но все сослуживцы знали, что и его есть кому оплакивать в случае чего. Молодой капитан после того, как выписался из госпиталя, стал часто письма писать, и судя по всему – женщине. Между собой солдаты нередко шутили на тему того, что сердце их сурового командира наконец-то кто-то покорил.

Так брели еще примерно около часа, когда вышли на просеку, а по ней на небольшую поляну.

– Глядите, баба! – воскликнул штурман, указывая вперед.

В сумерках, да еще и среди деревьев трудно было что-то разглядеть. Но присмотревшись, Лалин заметил нечто белое, мелькнувшее за кустами. Оказалось, это коза. Хозяйка животного, девушка лет семнадцати, со светлыми, как пшеница, волосами, оказалась там же. Латышка присела у ствола дуба, видимо, решив спрятаться. Иван ее окликнул, и она вышла.

Лалин опустил носилки, а затем, одернув гимнастерку, поправив портупею и широкий командирский ремень, представился.

– Как вас зовут? – спросил Иван. – Вы понимаете по-русски?

Она кивнула.

– Я Илга, – ответила почти на чистом русском. – А вам здесь нельзя быть! Здесь кругом немцы. У нас всех коз угнали, вот одну оставили.

Солдаты переглянулись.

– Ешкин-крошкин… – тихо выругался Куров.