Баламутки

Посуда внутри них угрожающе звякала, а стоящий на разделочном столе чайник слегка подпрыгивал.

– Танька, хватит орать, – взмолился Никита, заходя в кухню следом за дочерью. – Возможно, наши соседи еще спят.

–Точно! – воскликнула Таня и зажала рот рукой.

Несколько секунд она стояла посреди кухни с мученическим видом, а потом чуть взвизгнула.

– Детка, держи себя в руках, – попросила я, бросаясь накрывать на стол.

– Не могу! – забормотала Танька виновато. – Не могу больше! – Она заметалась по кухне, а потом, не найдя ничего лучше, выскочила на балкон и заорала на всю улицу: – Я еду на море! С папкой – на море!

– Какой ужас! – вздохнул Никита, не отрывая взгляда от айфона.

– Для Танюши?

– Нет, конечно. Для меня.

Я подбоченилась.

– Зачем тебе чай? Лучше утром и вечером принимай по стакану вина. Нервы будут как канаты.

В коридоре послышалось шлепанье босых ног. Мы с Никитой повернулись к дверям. На пороге появился Сёма и чуть сощурился от яркого солнца, заливающего кухню.

– Выспался, родной? – Я с гордым видом выудила из духовки пиццу и стала нарезать ее на куски.

– Нет, – буркнул Сёма, крепко-крепко прижимая к себе любимого медведя. – Я очень плохо спал. Соседский кот опять всю ночь клацал когтями, а от простыни воняло порошком.

– Наверное, ты просто переволновался, – предположил Никита, отодвигая для сына стул.

Сёма закатил глаза.

– Вот только не надо тут лекций по психологии.

– Что?! – воскликнули мы одновременно с Никитой.

– Да-да, вы не ослышались: я остаюсь в Воронеже. – Внук с серьезным видом сел на краешек стула. – Нужно присмотреть за бабушкой. Неужели ты не понимаешь, папа? Нельзя оставлять старого человека одного. Мало ли что может случиться?

– Вообще-то я не старая, – на всякий случай оскорбилась я, а потом быстро налила всем чая. – Мне всего-то пятьдесят восемь. И я полна сил, так что можешь за меня не волноваться.

Внук оглядел меня с нескрываемым скепсисом.

– Ты неуклюжая и невнимательная. Ты можешь поскользнуться в ванной и стукнуться головой. Или съешь что-нибудь не то. Кто вызовет тебе «Скорую»? Кто сделает холодный компресс?

– Ничего я не поскользнусь! – возмутилась я. – Отродясь нигде не поскальзывалась.

– Нет, и не уговаривайте, – замахал руками Сёма. – Я принял решение. Я останусь дома.

Никита позеленел.