Баламутки

Дети вели себя довольно спокойно: утром они наловили на улице жуков и теперь сосредоточенно наблюдали за их жизнью в неволе, то есть в банке из-под соли. Банка эта стояла посреди обеденного стола, поэтому ни Таня, ни Сёма не пытались сбежать от моих угощений, не вертелись и даже забыли о шалаше за холодильником.

Я подложила Никите еще немного своего нового салата из макарон и пространно заметила:

– Мне кажется, наши дети изголодались по новым впечатлениям.

– А? – Зять с огромным трудом вынырнул из привычной задумчивости и смущенно посмотрел на меня.

У меня внутри всё перевернулось. Нет, вот сколько можно о своих балках-то думать? Совсем мужик замотался; наверное, и в эротических снах одни только чертежи и видит.

Я вытерла рот салфеткой и немного переформулировала:

– Дети засиделись в четырех стенах.

– Действительно, – кивнул он, варварски заливая мой салат сначала майонезом, а потом кетчупом. – После ужина пойдем гулять.

– Да я не об этом! – пробормотала я и постучала пальцами по столу.

– Очень вкусно, Нина Львовна, – вежливо улыбнулся Никита, а потом брякнул в салат и горчички, и соевого соуса. – Впрочем, как всегда.

– Я сама этот салат придумала, – похвалилась я, цепко наблюдая за его мимикой. – Но думаю, над рецептурой еще стоит поработать.

– Да-да, мне кажется, соли маловато, – пробормотал Никита и схватил банку с жуками.

– Папа? – Сёма и Таня слегка оторопели.

Никита приоткрыл крышку и стал трясти банку над ложкой.

– Что это? – довольно сильно удивился зять.

– Живая природа вообще-то! – хмуро отозвалась Танька, отняла у отца ложку и быстро стряхнула жуков обратно в их пластиковое пристанище.

– Живая природа? – кажется, у Никиты дернулся глаз. – Но зачем она здесь?

Таня вернула отцу ложку и чуть сердито пожала плечиком:

– Она повсюду, папа. Повсюду!

Зять съел еще немного моего салата и с виноватым видом отодвинул тарелку.

– Что-то совсем нет аппетита.

– Бывает, – кивнула я и быстро навела ему чая – на травах и с большой ложкой меда.

Вообще, обычно я требую, чтобы все хорошо кушали и после обеда сдавали мне девственно чистые тарелки. Но сегодня я была слишком взвинчена для проведения воспитательных бесед.

– Так что вы там говорили о четырех стенах? – напомнил Никита, делая себе здоровенный бутерброд с маслом.

Пришло время идти ва-банк.