Горький грильяж

Ещё недавно напуганная до полусмерти, теперь девушка вернула себе былую дерзость.

– Да постойте вы, – примирительно произнёс Эли, поймав её за локоть.

От его прикосновения она едва заметно вздрогнула.

– Раз уж так случилось, что нас обоих оставили здесь, то не лучше ли нам держаться вместе? Тем более что у меня есть оружие и деньги, а у вас нет.

Марселлет легко сдалась, словно только этого и ждала.

– Хорошо. Но что нам делать?

– Приспосабливаться, – ответил Эли, и окинул её оценивающим взглядом. – Вам придётся либо прикинуться юношей, что будет не трудно, ведь на вас мужское платье.

Видя, как его спутница хмурится, Вольфсон решил, что был недостаточно убедителен.

– Иначе появление такой юной девушки без компаньонки или служанки может вызвать нехорошие мысли у окружающих. А от нехороших мыслей один шаг до нехороших намерений, – произнёс он.

Марселлет отрицательно покачала головой.

– Исполнять роль вашей супруги я уж точно не желаю.

Теперь настала её очередь выразительно закатить глаза. А он поджал губы. Только она этого не заметила.

– Лучше уж мужское платье носить, – добавила мадемуазель де Флорис.

– Хорошо, – кивнул Вольфсон. – Тогда вас нужно будет постричь.

– Что?!

– Обрезать волосы. Где вы видели мужчин с волосами до задницы? Марселлет оскорблённо уставилась на него, надеясь, что он шутит.

– Как можно отрезать волосы? – обиженно воскликнула она.

Эли понимал, что ему теперь нужно думать, как прокормить себя и её. И как раздобыть новый корабль и команду. А ещё нужно отомстить предателям, которые так с ним поступили. В общем, планов в голове он настроил немало. Но для их воплощения в жизнь ему придётся идти на поклон к отцу, с которым он не общался уже несколько лет. Тот хотел, чтобы сын остепенился и стал военным. А лучше чтоб женился.

– Наверное, это из-за того, что вы так жестоко наказали Уго, – заявила Марселлет обвинительным тоном.

– Чтобы другим неповадно было, – процедил Эли. – Пусть знают, что нужно держать себя в руках.

Для Вольфсона потеря корабля стала огромной личной трагедией. Очнувшись, он какое-то время сидел на берегу и молча смотрел на море, будто не верил, что с ним могли так поступить. Надеялся, что вернутся. Он столько сил отдал этому делу, и вот так легко всё потерял.