Горький грильяж

Он поглядел на неё своим единственным глазом непонимающе и не слишком любезно переспросил:

– Чего?

– Книги. Я хочу почитать.

– Ладно. Спрошу у капитана.

– А почему вы никуда не плывете? Не нападаете на другие корабли и никого не грабите?

Пират поглядел на неё так, будто его очень удивила её способность произносить столь длинные фразы. А потом его лицо перекосило гнусная усмешка. Марселлет ждала ответа, но вместо него услышала только противный хриплый смех. Пират так и не сказал ничего. Уходя, он всё ещё смеялся.

Да и потом, когда дверь за ним закрылась, она слышала взрывы его хохота. Наверное, теперь расскажет своим товарищам о том, какие глупые вопросы она ему задавала.

После этого издевательства выходить из каюты и идти гулять совершенно расхотелось. Марселлет забралась на свою постель и затаилась. Пусть смеются, ей наплевать.

Каково же было её удивление, когда вечером незнакомый молодой матрос принёс ей несколько книг! Сказал, что это от капитана. Теперь ей будет, чем себя занять в течение долгих тоскливых часов на этом судне.

Глава III «Подлец» и «гордячка»

Понимая, что никуда ей с корабля не деться, Марселлет решила всё-таки налаживать хорошие отношения с капитаном. По крайней мере, не оскорблять его, не грубить и вести себя покладисто. Пока над ней не надругались, ещё есть шанс уйти отсюда невредимой. Она утешала себя тем, что ей просто нужно как-то задобрить Вольфсона, усыпить его бдительность. Должны же пираты хоть иногда спускаться на берег? Пополнить запасы провизии, например.

Вот тогда она и улизнёт. Главное продержаться до этого момента. Но Марселлет не продержалась. В следующую же встречу с командиром головорезов она ему снова нахамила. Вышло это не столько по причине чрезвычайной дерзости, сколько от страха.

Услышав его голос где-то поблизости, Марселлет рискнула и показалась на палубе. У неё не было никакой возможности высказать свои требования, на которые она, по её собственному убеждению, имела полное право. Поэтому, как только обнаружила капитана поблизости, тут же решилась на вылазку.

– Сударь! – позвала девушка.

Вольфсон повернулся с таким видом, словно совсем не ждал её появления тут. Вскинул брови, поглядел с удивлением. На нём был бархатный жюстокор, из рукавов которого виднелись кружева рубашки, а из выреза на груди – пышное жабо. Голову капитана украшала треуголка с плюмажем из белых перьев.

– Не кричите так, – предупредил он. – Пойдёмте в каюту. А то всполошите всю команду.